Римское право договор купли-продажи это

Римское право договор купли-продажи это

71. ДОГОВОР КУПЛИ-ПРОДАЖИ

Договор купли-продажи (emptio-venditio) – договор, в силу которого одна сторона (продавец) была обязана предоставить другой стороне (покупателю) вещь (товар) в собственность, а покупатель был обязан уплатить продавцу установленную договором денежную цену.

Договор купли-продажи был направлен на переход права собственности и владения от одного лица к другому на возмездной основе.

Договор купли-продажи – консенсуальный договор, заключался посредством простого соглашения.

Существенные условия договора купли-продажи – предмет договора и цена.

Предмет договора купли-продажи – вещь как телесная (например, дом), так и нематериальная (например, право требования), но не изъятая из оборота. Предметом договора могли быть вещи как уже существующие в натуре, так и те, которые появятся или поступят в собственность продавца в будущем (договоры под отлагательным условием, т. е. обязательство возникало не с момента заключения договора, а с момента наступления обстоятельств, оговоренных сторонами договора, например созревание урожая).

Случаи предоставления вещи:

– продавец был собственником вещи – и покупатель становился собственником этой вещи;

– продавец не был собственником – и покупатель не становился собственником вещи, а собственник мог виндицировать вещь.

– денежное выражение (in pecunia numerata);

– определенность (certum) – обе стороны правильно оценивали размер цены и были согласны с ней;

– реальность (verum) – цена должна была соответствовать обычной стоимости аналогичного товара, обращающегося на рынке.

– передать покупателю товар, свободный от прав любых третьих лиц;

– предоставить товар надлежащего качества либо предупредить покупателя об имеющихся недостатках вещи;

– передать проданную вещь с принадлежностями и плодами, полученными после заключения договора. Обязанности покупателя:

– принять поставленный ему товар;

– своевременно оплатить поставленный ему товар. Риск случайной гибели проданного товара лежал на покупателе.

– за эвикцию вещи. Эвикция вещи – лишение покупателя права собственности на вещь, полученную от продавца, вследствие отсуждения ее третьим лицом на основании права, возникшего до передачи вещи покупателю. Продавец не отвечал за эвикцию, если покупатель знал о правах эвикцирующего в момент заключения договора. При эвикции продавец обязан был вступить в дело на стороне покупателя и защитить его, если это не удавалось, он был обязан уплатить покупателю двойную стоимость отсужденного или возместить ему понесенные убытки;

– за ненадлежащее качество поставленного товара. По цивильному праву продавец нес ответственность только, когда он обещал покупателю, что вещь не имеет недостатков, в классическую и постклассическую эпоху – если продавец не знал и не мог знать о недостатках. В случае приобретения некачественного товара покупатель был вправе предъявить иск о расторжении договора и возврате уплаченной цены (actio redhibitoria) или иск об уменьшении покупной цены (actio quanti minoris). Ответственность покупателя:

– за неоплату приобретенного им товара продавец взыскивал с покупателя стоимость проданной вещи и проценты за просрочку.

Римское право договор купли-продажи это

44 ДОГОВОР КУПЛИ-ПРОДАЖИ

Договор купли-продажи (emptio-venditio) — консенсуальный контракт, по которому одна сторона (продавец) была обязана предоставить другой стороне (покупателю) вещь (товар) в собственность, а покупатель был обязан уплатить продавцу установленную в договоре денежную сумму.

Существенные условия договора купли-продажи:

1) предмет договора — конкретный товар, которым могли быть не изъятые из оборота вещи, как уже существующие в натуре, так и те, которые появятся или поступят в собственность продавца в будущем. Вещи должны были быть индивидуализированы, так как вещи, определенные родовыми признаками, отчуждались в форме стипуляции, а не купли-продажи;

2) цена — условие договора, которое обладало такими признаками, как:

а) денежное выражение (in pecunia nume-rata), иначе договор признавался не договором купли-продажи, а договором мены;

б) определенность (certum), когда обе стороны договора правильно оценивали размер цены и были согласны с ней;

в) реальность (verum), т. е. цена должна была соответствовать обычной стоимости аналогичного товара, обращающегося на рынке.

Обязанности сторон по договору купли-продажи:

а) передать покупателю товар и гарантировать, что он свободен от прав любых третьих лиц;

б) передавать товар надлежащего качества или предупреждать покупателя об имеющихся недостатках вещи, в том числе и о скрытых недостатках, которые покупатель мог бы не обнаружить при простом осмотре; в) передать проданную вещь с принадлежностями и плодами, полученными после заключения договора;

а) принять поставленный товар;

б) своевременно оплатить поставленный товар;

в) нести риск случайной гибели проданной вещи;

г) внести в счет оплаты приобретаемой вещи определенную денежную сумму, в случае обеспечения исполнения договора задатком.

а) за эвикцию вещи, т. е. лишение покупателя права собственности на приобретенную им вещь, вследствие истребования ее действительным собственником или держателем. При этом продавец не отвечал за эвик-цию, если покупатель знал о правах третьего лица в момент заключения договора.

При эвикции продавец защищал покупателя, а если это не удавалось, возмещал понесенные покупателем убытки;

б) за ненадлежащее качество поставленного товара. По цивильному праву продавец нес ответственность в случае обещания покупателю, что вещь не имеет недостатков, а в классическую и постклассическую эпоху еще и в том случае, когда он не знал и не мог знать о недостатках;

2) покупатель был ответствен за неоплату приобретенного им товара в пределах стоимости проданной вещи и процентов за просрочку.

Шпоры для каждого! Информационные учебно-познавательные материалы

Договор купли-продажи

По договору купли-продажи одна сторона — продавец (вендитор) обязуется передать в собственность другой стороне — эмптору — какую-либо вещь, а покупатель обязан принять и оплатить эту вещь. Это классический консенсуальный договор, которому присущи 2 черты:

1. права и обязанности возникают сразу из соглашения;

2. имеет совершенную синнолагму — является двухсторонним с момента заключения.

Форма договора различна, исторически менялась:

— в древности — торжественная, формальная — манципация;

— сменилась абсолютно неформальной — передача вещи — traditio (передавалась даже недвижимость, нигде не фиксировалась — shpora.su).

Существенными элементами договора являлись товар и цена.

Товарами могли быть:

1) телесные вещи — res corporales (движимые/недвижимые);

2) res incorporales — бестелесные вещи (обязательственное право, ранг залогового права — ипотека);

3) как правило, продавец был собственником, поэтому по договору передавались собственные вещи jus abutendi — правомочие собственника;

4) в Риме можно было продавать права на чужие вещи (суперфиций и эмфитевзис — вещное отчуждаемое наследственное право);

5) товаром могла быть будущая вещь (урожай будущего года).

Римляне достаточно сложно относились к купле-продаже родовых вещей. Нельзя было продать необособленную родовую вещь. Должна быть определенная мера.

Римляне установили определенные правила, связанные с ценой. Государственного стандарта цен не было. Цена определялась рыночным спросом, предложением, договоренностью.

Инициатором договора всегда был продавец. Не допускалась продажа вещей по заниженным ценам для лиц, находившимся в тяжелой материальной ситуации.

Договор купли-продажи в римском праве

Договор купли-продажи (римское право)

Договором купли-продажи или же emptio-venditio являлся договор, согласно которому продавец обязывался передать определённую вещь покупателю, а тот в свою очередь обязывался полностью оплатить её цену.

В качестве предмета договора купли-продажи могла выступать любая вещь, не изъятая из оборота, в том числе и будущие вещи, такие как будущий урожай. Главной особенностью купли-продажи являлось то, что её объектом могли также выступать и такие бестелесные вещи как обязанности и права. От продажи будущих вещей следует отличать так называемую «продажу надежды» (к примеру, улов рыбы) – в данном случае остаётся неизвестным, будет ли эта вещь в наличие у продавца или нет.

Главным условием договора купли-продажи выступает цена, без согласования которой договор считается недействительным. Данная цена должна определяться денежными средствами или же такое соглашение станет квалифицироваться как договор мены. Кроме того, цена обязана быть определённой, а также соответствовать стоимости приобретённого объекта. Также цена не должна быть фиктивной (к примеру, для сокрытия факта дарения).

В период империи была предпринята попытка регулирования цен в государстве. Согласно закону от двести восемьдесят пятого года договор купли-продажи мог быть разорван в случае убыточности (заведомой) для продавца.

Договор купли-продажи являлся так называемым договором «доброй совести» и был двусторонним.

Вторым главнейшим институтом хо­зяйственного оборота, наряду с займом, стала купля-продажа ( emptio venditio ) — сделка, в едином правовом акте объединявшая два самостоя­тельных действия: передачу вещи и ее оплату. Купля-продажа — «договор такой, посредством которого одна сторона передает другой в собствен­ность вещь, а вторая сторона передает первой обусловленную цену в деньгах.Смысл договора купли-продажи в двойном действии: одна сторона получает необходимую ей по тем или другим соображениям вещь в собственность, вторая сторона (продавец, или кредитор) получает в собственность деньги в оговоренном размере — иначе говоря, происходит взаимная передача прав собственности в отношении разных, не совпадающих друг с другом вещей (купли-продажи нет, если цену проданной вещи бу­дет составлять сама эта вещь).

Предметом договора купли-продажи могут быть вещи как теле­сные, так и бестелесные (можно продать и обязательство); главное — не­изъятие этих вещей из гражданского оборота. Можно продать и купить даже право требования (но нельзя — право, вытекающее из публичных, семейных обязанностей, в том числе право наследования). Можно прода­вать и покупать вещи как родовые, так и определенные индивидуальны­ми признаками. Но для действительности купли-продажи любая вещь должна быть точно определена, в отношении родовых вещей — выделе­на и поддаваться коммерческому исчислению (мере, весу и т.п.). Особен­ность римского отношения к купле-продаже заключалась в том, что вещь должна быть предварительно выделена (т.е. происходила покупка не во­обще зерна, а, скажем, 20 мер зерна, обособленных и ставших как бы са­мостоятельным целым — в этом было трансформированное представле­ние о купле-продаже, пришедшее из самых древних для римского права времен, как о конкретном обмене двумя совокупностями вещей: товара и денег). Могли также продаваться вещи, должные появиться в будущем (урожай будущего года) или даже шансы (вся добыча, взятая при захвате крепости, и т.п.).

Хозяйственную выгоду в результате купли-продажи получают две стороны, поэтому это двусторонний договор с одинаковыми по силе встречными обязанностями и, соответственно, возможностями для встреч­ных требований. Помимо этого, двусторонность договора подразумевает наличие специально обусловленного отношения к совершаемому дей­ствию также с обеих сторон.

Читайте так же:  Онлайн отчетность создать

Необходимое для действительности договора согласие должно подразумевать конкретную вещь, о которой согласились обе стороны, и также конкретную цену, о которой они договорились; отсутствие любого из этих моментов изначально уничтожает куплю-продажу. Поскольку предполагалось, что согласие о товаре логически первенствует (договор не начинается: «продай мне что-нибудь за 1000 талантов»), согласие о цене служит правовым завершением заключения сделки, выплата ценовых денег для действительности согласия не существенна: «Не уплата цены, но согласие совершает куплю-продажу». При отсутствии обоих элемен­тов — и товара, и цены — также нет и договора. Цена должна быть выра­жена в деньгах, а не в чем-либо ином, пусть и равной ценности. Необхо­димое для действительности согласие должно подразумевать и приемле­мость товара, также оговоренную с двух сторон: со стороны его качества и со стороны его обладания продавцом.

Купля-продажа в своем юридическом свойстве распадается на 2 стадии: соглашение о договоре и собственно исполнение договора; ста­дии могут совпадать по времени, но могут быть отдалены значительным промежутком (в отношении будущих вещей, например, это безусловно подразумевается). Последующие обязанности сторон порождает уже само соглашение (содержащее два элемента — см. выше), купля-продажа есть консенсуальный по своей категории контракт. Поэтому до исполнения договора его можно расторгнуть только по обоюдному согласию, после исполнения — также только по взаимному и обоюдному согласию.

В силу множественности оговаривающих подразумеваемых при купле-продаже условий для ее действительности, обязанности сторон при этом договоре также разветвлены и подразделяются на основные, вытекающие из свойств договора, и дополнительные. Основные обязан­ности продавца при купле-продаже: а) предоставить вещь-предмет договора в фактическое обладание покупателя и в дальнейшем не препят­ствовать этому обладанию; б) получить от покупателя оговоренную сум­му. Покупатель обязан: а) оплатить товар в означенной сумме денег и в срок, забирать товар к себе он не обязан (т.е. невзятие товара у продав­ца не уничтожает купли-продажи и не дает основания для требования о признании ее несовершившейся). Из этого последнего обстоятельства вытекала та особенность, что риск случайной гибели вещи при купле-продаже возлагался на покупателя, даже если он не вступил в фактическое обладание этой вещью (разумеется, без препятствий со стороны продавца); в отношении вещей громоздких или недвижимых сложились определенные символические правила уступки вещи (передача ключей от дома или амбара, рострального навершия для корабля и т.п.). Дополнительные обязанности продавца состояли в том, что: а) он обязан был гарантировать качество вещи, предупредить о ее скрытых недостатках, а если покупатель был несовершеннолетний, слепой и т.п. — и о явных; б) он обязан был гарантировать покупателю против истребования вещи кем-то третьим — против evictio , т.е. выступить в качестве полноправ­ного собственника вещи. Покупатель в свою очередь был обязан осмот­реть вещь, при коллизиях вещь подразумевалась осмотренной (нежелание этого было уже пренебрежением своей обязанностью по договору и не уничтожало сделки). Из несоблюдения этих дополнительных обязан­ностей вытекали главные требования, которые стороны могли предъя­вить друг другу.

При несоблюдении продавцом обязанности гарантировать каче­ство вещи покупатель мог требовать восстановления ситуации, т.е. рас­торжения договора и возвращения ему денег; этот иск мог быть предъяв­лен в течение 6 месяцев с момента совершения сделки; покупатель мог также потребовать не расторжения сделки вообще, но уменьшения по­купной цены соответственно выявившимся недостаткам товара — этот иск можно было предъявлять в течение года. При несоблюдении продав­цом второй обязанности, т.е. если вещь оказывалась несобственной, по­купатель, к которому объявившийся собственник предъявлял виндикационный иск, в свою очередь имел право потребовать от продавца двукрат­ного возмещения понесенного им ущерба (стоимости вещи).

При выражении цены товара не в деньгах, а в других единицах или в другой вещи, купли-продажи не возникало. Но такая сделка также признавалась правом в качестве консенсуального констракта «доброй совести» или т.н. безымянного контракта. Мена ( permutatio ) состояла в обмене правами собственности на две разные вещи, принад­лежащие разным сторонам. Содержание договора и обязанности сто­рон были абсолютно схожими с куплей-продажей, но уже гарантиро­вать качество вещей и против эвикции обязывались обе стороны одно­временно. Для действительности соглашения недостаточно простого соглашения, надо, чтобы договор был исполнен хотя бы одной из сто­рон (если вещи не были переданы в течение некоторого времени, дого­вор уничтожался).

§1. Купля-продажа (emptio venditio)

Договор купли-продажи оформляет соглашение о возмездном приобретении вещи. В римском праве обязанность продавца состоит в том, чтобы передать покупателю определенную вещь — товар (merx) — в спокойное владение (vacua possessio), а обязан-

ность покупателя — в том, чтобы перенести собственность на определенную сумму денег — уплатить цену (pretium).

Этот контракт синаллагматический: обязательство может возникнуть только как двустороннее и каждая из сторон может вчинить иск, только когда она уже приступила к исполнению своего обязательства.

С этим аспектом связан институт задатка (агга). Задаток в римском праве не является реальной гарантией заключения обязательства, как в греческом, где продавец получал право удержать задаток в случае одностороннего отказа контрагента от сделки, а покупатель в подобной ситуации мог взыскать задаток в двойном размере. Агга представляет собой внесение части цены при заключении договора в доказательство того, что соглашение достигнуто (“argumentum est emptionis et ven- ditionis contractae”, — Gai., 3,139). С момента внесения задатка покупатель получал к продавцу исковое требование об исполнении им своей обязанности.

Товаром может быть любая вещь in commercio373, как телесная, так и бестелесная. При покупке сервитута объектом приобретения является право установить сервитут, и обязанность продавца заключается в том, чтобы допустить (traditio vel patientia) возникновение сервитутного права на стороне приобретателя (D.19,1,3,2). Приобрести установленный сервитут отдельно от вещи нельзя. При покупке установленного узуфрукта приобретается не сам узуфрукт, а право uti frui, которое может даже переходить по наследству (D.18,6, 8,2): отношение отличается от аренды тем, что плата за пользование вещью вносится единовременно и на стороне приобретателя возникает вещное право.

Объектом купли может быть будущая вещь: плоды с участка, приплод скота и проч. Интерпретаторы назвали такую сделку emptio rei speratae. Такой контракт вступает в силу с появлением вещи: если вещь не возникает, сделка остается ничтожной, так как она лишена объекта. Цена за будущую вещь может быть обусловлена не только ее количеством, но и качеством, неизвестным в момент заключения договора. Наряду с покупкой будущей вещи prudentes (D.18,1,8,1) выделяли emptio spei — покупку надежды, когда объектом контракта является риск — alea (отсюда выражение “алеаторная сделка”), например содержимое рыболовной сети или охотничьего капкана. Цена определяется заранее, и сделка вступает в силу сразу же, независимо от будущего события. Если рыбак поймает нечто особо ценное, он будет обязан отдать это покупателю или уплатить судебную оценку такой вещи (D.19,1,12). Если в сеть попадет совершенно ненужная покупателю вещь, он будет все равно обязан уплатить установленную цену.

Родовая вещь может выступать в качестве товара, только если ее количество и качество строго определены — genus limi- tatum. Оставить определение товара на усмотрение третьего лица нельзя.

Размер цены также должен быть точно определен, хотя бы per relationem. Допустимость arbitrium boni viri вызывала сомнения среди классиков (Лабеон и Кассий считали такую сделку ничтожной, — Gai., 3,140). Юстиниан решил вопрос положительно (С.4,38,15 а.530; 1.3,23,1). Классическому праву неизвестно требование справедливой цены (iustum pretium). Только при Диоклетиане (С.4,44,2 а.285) была предусмотрена возможность отойти от контракта, если цена была занижена более чем вдвое — laesio enormis (чрезмерное злоупотребление). В этом случае покупатель мог сохранить контракт, предложив справедливую надбавку к цене — reductio ad aequi- tatem.

Цена должна заключаться в денежной сумме (numerata pecunia). Учителя сабинианской школы полагали, что ценой может быть любая вещь. Прокулианцы на это возражали, что в таком случае нельзя определить, что является ценой, а что товаром, тогда как одна и та же вещь не может быть одновременно и продана, и внесена в качестве цены (“utramque rem videri et venisse et utramque pretii nomine datam esse absur- dum videri”, — Gai., 3,141). Неверно полагать, что сабинианцы сводили отношение к мене (permutatio) — контракту, при котором обе стороны обязываются перенести собственность (dare): отрицая строго денежный характер цены, они тем самым вообще изгоняли обязанность dare из структуры контракта374.

Paul, 32 (33) ad ed., D. 19,4,1 pr:

Sicut aliud est vendere, aliud emere, alius emptor, alius venditor, ita pretium aliud, aliud merx. at in permuta- tione discemi non potest, uter emptor vel uter venditor sit, multumque differunt praesta- tiones. Emptor enim, nisi nummos accipientis fecerit, tenetur ex vendito, venditori sufficit ob evictionem se ob- ligare, possessionem tradere et purgari dolo malo. itaque, si evicta res non sit, nihil debet: in permutatione vero si ut- rumque pretium est, utrius- que rem fieri oportet, si merx, neutrius.

Как одно дело продать, другое — купить, одно — покупатель, другое — продавец, так цена — одно, товар — другое. А при мене нельзя различить, кто из них покупатель, кто продавец, ведь предоставления сильно различаются. Ибо покупатель, если он не сделает деньги собственностью получателя, отвечает по иску из купли, продавцу же достаточно обязаться на случай отсуждения вещи, передать владение и устранить злой умысел. Итак, если вещь не будет отсуждена, то он ничего не должен; при мене же, если предоставление обеих сторон является ценой, то вещь должна быть передана в собственность каждому из них, если товаром — то ни одному.

Обязанности сторон в контракте купли-продажи асимметричны: обязательству покупателя уплатить цену — dare — соответствует facere на стороне продавца.

Обязанность продавца сводится к тому, чтобы обеспечить покупателю habere licere — возможность обладать вещью.

Pomp., 9 ad Sab., D. 19,1,3 pr:

[Traditio]375 possessio- Передача владения, совершить копія, quae a venditore fieri de- торую обязан продавец, такова, beat, talis est, ut, si quis earn pos- что, если кто-либо no праву om- sessionem iure avocaverit, tra- судит это владение, оно не счи- dita possessio non intellegatur. тается переданным.

Гарантия спокойного владения (vacua possessio) предполагает ответственность продавца, в случае если вещь отбирается у покупателя по суду (evictio) лицом, лучше управомоченным на нее, чем владелец (полным собственником или бонитарным собственником, получившим владение раньше покупателя). Ответственность за evictio наступает не при всяком проигрыше процесса, но только тогда, когда его результатом является утрата вещи. Если победитель процесса умер, не оставив преемника, так что больше некому изъять вещь у покупателя, продавец не отвечает, раз покупатель сохранил обладание ею (D.21,2,57 рг). Если покупатель предпочел уплатить litis aestimatio и оставить вещь у себя, то ситуация приравнивается к купле у истца и первая сделка купли расторгается в силу concursus causa rum. Теперь покупатель может не вносить цену, а уплаченную — истребовать посредством кондикционного иска.

Читайте так же:  Тиф игра требования

Ответственность за эвикцию устанавливалась в двойном размере от полученной цены (in duplum), как и ответственность mancipio dans по actio auctoritatis, автоматически возникавшая из манципации, к которой генетически восходит договор купли-продажи. Если объектом купли были res пес mancipi и манципация не производилась, стороны обменивались стипуляциями и продавец, в частности, давал покупателю гарантию “habere recte licere”, которая предполагала ответственность продавца в случае эвикции проданной вещи376. Такого рода стипуляции приводит Варрон в сочинении “О сельском хозяйстве”, описывая продажу овец (oves, — Varro, de re rust., 2,2,6), коз (caprae, — Ibid., 2,3,5), свиней (sues, —Ibid., 2,4,5). При продаже упряжных и тягловых животных она не употребляется (Ibid., 2,5,10; 2,6,3; 2,7,6; 2,8,3), что вслед за швейцарским романистом середины XX в. Ф.Мэйланом логично трактовать как указание на совершение в этом случае манципации. Со становлением консенсуального контракта emptio venditio специальная стипуляция “habere licere” уже не давалась, так как эта обязанность (praestare) предполагалась содержанием самого договора. Ответственность за эвикцию теперь взыскивалась по иску из договора купли в объеме положительного интереса покупателя (lav. D.21,2,60).

Iul., 15 dig., D. 21,2,8:

Venditor hominis emptori Продавец раба должен отвечать пе- praestare debet, quanti eius Реб покупателем в объеме того, на- interest hominem venditoris сколько mom был заинтересован в г . , том, чтобы раб принадлежал про-

fuisse. quare si partus anal- давцу Яоэто?/ если дитя рабыни

lae sive hereditas, quam или наследство, которое раб принял servus iussu emptoris adierit, но приказу покупателя, было ото- evicta fuerit, agi ex empto брано no суду, можно вчинить иск из potest: et sicut obligatus est купли: поскольку продавец обязыва- venditor, ut praestet licere ^ся к тому, чтобы обеспечить habere hominem quern vendi- спокойное обладание рабом, которого _j^ он продал, он также должен обеспе-

dit, ita еа quoque quae per читъ покупателю, чтобы он имел и eum adquiri potuerunt ргае- то, что могло быть приобретено stare debet emptori, ut habeat. через раба.

С целью установления ответственности за эвикцию покупатель мог также требовать совершения манципации, если объектом сделки была res mancipi (Paul, Sent., 1,13a,4). При этом, чтобы не утратить права требовать в дальнейшем передачи спокойного владения, прибегали к praesciptio pro actore (Gai., 4,131 а). Другим средством была stipulatio duplae (стипуляция об уплате двойной цены в случае эвикции), заключения которой можно было также потребовать посредством иска иэ купли — actio empti (D.21, 2,37,2). Стипуляция создавала на стороне покупателя требование ex stipulatu, независимое от контракта купли-продажи. Если же стипуляция не заключалась, продавец отвечал за эвикцию, пока сделка оставалась в силе.

В любом случае потребовать от продавца исполнения покупатель мог только после исполнения собственной обязанности, то есть уплатив цену (D.19,1,13,8).

Ulp., 32 ed., D. 19,1,11,2: Et in primis ipsam rem praestare venditorem oportet id est tradere: quae res, si quidem dominus fuit vendi- tor, facit et emptorem domi- num, si non fuit, tantum evictionis nomine venditorem obligat, si modo pretium est numeratum aut eo nomine satisfactum.

И прежде всего продавец должен обеспечить переход самой вещи, то есть передать владение: этот акт, если только продавец был собственником, делает собственником и покупателя, если не был — то лишь обязывает продавца на случай эвикции, если только уплачена цена или вместо нее дано обеспечение. Ответственность за эвикцию определяется уплатой цены или предоставлением обеспечения, что согласуется с синаллагматическим характером обязательства из контракта купли-продажи. Если с согласия продавца покупатель внес часть цены, а переданный ему товар затем был отсужден, то продавец отвечал в двойном размере полученной цены (D.19,1,13,9).

В классическом праве купля-продажа имеет строго обязательственный эффект, но в то же время этот контракт является основанием для переноса собственности. В связи с этим развилось представление о том, что уплата цены (или предоставление обеспечения) является условием перехода собственности при передаче вещи в исполнение договора купли (traditio vendi- tionis causa).

Текст Институций Юстиниана (1.2,1,41) возводит это требование к законам XII таблиц, одновременно объявляя его свойственным и ius gentium, и ius naturale. Универсальность данного принципа находит воплощение и в форме манципационного обряда (символической купли — imaginaria venditio), когда переход права на вещь сопровождается вручением отчуждателю медного бруска “как бы вместо цены” (“quasi pretii loco”, — Gai., 1,119). Акт символизировал также установление личной связи (nexum) между сторонами, обязывавшей их к соблюдению сделки (fides). Возможно, именно требование заключения fides как условия возникновения режима usus auctoritas восходит к XII таблицам. Этот принцип “fidem emptoris sequi” (установить fides с покупателем, положиться на покупателя) упоминается в тексте Институций (1.2,1,41) среди условий перехода собственности venditionis causa и соответствует классическим установкам (ср. Alf. D.18,1,40 pr).

Pomp., 31 ad Q.Muc., D. 18,1,19:

Quod vendidi non aliter fit To, что я продал, становится соб- accipientis, quam si aut pre- ственностъю получившего, не иначе tium nobis solutum sit aut как если нам уплачена покупная це- satis ео nomine factum vel eti- на, или с его стороны дано обес- ат fidem habuerimus етр- печение, или даже если мы пола- tori sine ulla satisfactione. гаємся на верность покупателя без

какой-либо гарантии с его стороны.

“Fidem sequi (habere)” означает “доверяться” в смысле “полагаться на чью-либо верность обязательству” (D.4,4,13 рг; 12,1,1,1; 26,7,3,8; 36,2,26,1; 45,2,9 рг; 46,3,39; Gai., 4,70), что отвечает понятию bona fides — нормативной основе контракта.

В классическую эпоху вступление в силу сделки купли-продажи (emptio perfecta) и перенос собственности при исполнении этого контракта не зависят от уплаты цены (Gai., 3,139), но взаимное обязательство сторон получает окончательную определенность только с того момента, когда покупатель приступает к исполнению своей обязанности, то есть вносит цену (D.18,1,19; 19,1,6,1; 19,1,11,2; 27,9,1,4; 40,12,38,2; 49,14,5,1)377, а реальное положение приобретателя будет гарантированным, только если продавец несет ответственность за эвикцию. Относительность реальной позиции покупателя (восходящая к древнему режиму индивидуальной принадлежности в обороте), зависимость его положения от личной связи с продавцом, обязанным к auctoritas (реликт usus aucto- ritas52), и находит выражение в том, что продавец обязан обеспечить покупателю лишь habere licere.

Конечно, покупатель претендует на приобретение вещи в свое исключительное обладание (Labeo, 5 post, a lav. epit., D.18,1,80,3):

Nemo potest videri earn rem Никто не может считаться про- vendidisse, de cuius dominio давшим такую вещь, о собствен- id agitur, ne ad emptorem ности на которую было уговорено, transeat, sed hoc aut locatio чтобы она не перешла к покупате- est aut aliud genus contrac- лю: это или наем, или контракт tus.

Тем не менее продавец не обязывается к dare, как это имеет место при обязательстве из стипуляции (Ulp., 34 ad Sab., D.18,

Qui vendidit necesse non Продавшему нет необходимости habet fundum emptoris face- обеспечивать, чтобы поле стало re, ut cogitur qui fundum собственностью покупателя, к че- stipulanti spopondit. му обязывается тот, кто торже

ственно пообещал поле стипули- рующему.

Ульпиан противопоставляет консенсуальный контракт bonae fidei вербальному контракту stricti iuris. Обязанность dare преследуется по actio certi ex stipulatu в объеме номинальной стоимости вещи (quanti ea res est), тогда как обязанность facere из сделки bonae fidei (каковым является контракт купли) позволяет кредитору взыскать положительный интерес. Традиционное мнение, что ограничение обязанности продавца передачей спокойного владения связано с недоступностью dominium ex iure Quiritium перегринам, опровергается фактом распространения среди них стипуляции, предметом которой могла быть и обязанность dare. Ограничение обязанности продавца обеспечением покупателю habere licere способствовало обороту прежде всего среди самих римских граждан, управомоченных на приобретение по давности (в том числе от несобственника) и на Публицианов иск.

С древним режимом usus auctoritas связано и нестандартное распределение контрактного риска при купле-продаже. Paul, 33 ad ed., D. 18,6,8 pr: . perfecta emptione pericu- lum ad emptorem respiciet. et si id quod venierit appareat quid quale quantum sit, sit et pretium, et pure venit, perfecta est emptio: quod si sub condicione res venierit, si qui- dem defecerit condicio, nulla est emptio, sicuti nec stipulatio: quod si exstiterit, Pro- culus et Octavenus emptoris esse periculum aiunt: idem Pomponius libro nono probat.

. со вступлением купли в силу риск возлагается на покупателя. И если в отношении проданного ясно, что это, каково оно и сколько, и имеется цена, и продажа безусловна, то купля является совершенной: потому что если вещь продана под условием, то, если условие не исполнится, купля ничтожна, так же как и стипуляция; если же исполнится, Прокул и Октавен говорят, что риск несет покупатель: это одобряет и Помпоний в девятой книге. До реализации условия ответственность за возможный ущерб также ложится на покупателя: если вещь испорчена, то это происходит к его невыгоде, и только если товар погибнет (до наступления условия), сделка считается ничтожной. Равным образом все приращения к проданной вещи идут в пользу покупателя (D. 18,6,7). При безусловной сделке такое распределение контрактного риска приводит к тому, что, если до того, как товар был передан, покупатель внес цену, в случае гибели вещи он не сможет потребовать деньги обратно. Правило “periculum est emptoris” (“контрактный риск несет покупатель”) нарушает принцип взаимности предоставлений: при невозможности исполнения со стороны продавца обязательство покупателя остается в силе. Переход periculum в момент вступления контракта в силу отражает традиционное представление, по которому объект сделки оказывался в сфере контроля покупателя, независимо от факта передачи владения.

Читайте так же:  Увольнение по собственному желанию или по сокращению

После заключения контракта положение продавца, не передавшего вещь покупателю, уподобляется положению ссудопринимателя (D.18,6,3): все плоды засчитываются в пользу покупателя; в случае кражи или ограбления продавец обязан передать свои иски (штрафные и нештрафные) покупателю (Nerat. D.19,1,31 рг); продавец отвечает за dolus, за culpa, за custodia, и только действие непреодолимой силы освобождает его от ответственности за утрату или повреждение вещи (“fatale damnum vel vis magna sit excusaturum”, — Gai. D.19,6,2,1).

Если покупатель впадал в просрочку (mora accipiendi), продавец оставался ответственным только за dolus (Pomp. D.19,6,18(17)) и мог возложить на покупателя расходы по содержанию вещи (как считали уже Секст Элий и Ливий Друз, — Cels. D.19,1,38,1). Напротив, если покупатель задерживал уплату цены (mora de- bendi), то на нее начислялись проценты (usurae): в отличие от продавца, покупатель не отвечает в объеме положительного интереса контрагента (D.19,6,20( 19)).

Продавец был обязан гарантировать качество товара. В противном случае (например, если впоследствии выяснялось, что проданный земельный участок был обременен сервитутом, — D.

19,1,1,1) он отвечал по actio empti в объеме положительного интереса покупателя. Эдикт курульных эдилов налагал на продавца обязанность проинформировать покупателя о недостатках товара и лежащих на вещи обременениях (правах третьих лиц и ноксальной ответственности) в рамках stipulatio duplae (D.21,1,28; 21,2,37,1)

. В случае если были обнаружены недекларированные пороки, edictum aedilicium предусматривал две линии поведения покупателя: либо отойти от сделки посредством actio redhibetoria (в течение шести месяцев со дня заключения контракта), либо потребовать уменьшения цены посредством actio quanti minoris (в течение года).

Договор купли обычно сопровождали дополнительные соглашения, модифицировавшие сделку (pacta adiecta in continenti378), чтобы лучше учесть подлежащие интересы. Наибольшее значение имеют: —

lex commissoria, который ставил вступление контракта в силу в зависимость от уплаты цены; —

in diem addictio, по которому продавец получал возможность отойти от сделки в случае поступления до определен-ного срока более выгодного предложения; —

pactum displicentiae, который ставил эффект сделки в зависимость от одобрения качества товара покупателем.

Первоначально эти соглашения формулировались в основном как отлагательные условия: сделка не вступала в силу, пока не исполнялось условие. С одобрения Юлиана (D.18,2,2,1; 18,2,4 рг) утвердилась конструкция резолютивного условия (известная уже Сабину, — D.41,4,2,3), так что с передачей вещи periculum и плоды от вещи переходили к покупателю и в его пользу тек срок давности (D.41,4,2,4; 18,3,5), но если условие не наступало, сделка автоматически расторгалась (D.18,1,3; 18,3,1), а плоды возвращались продавцу (D.18,2,6 рг; 18,3,4,1; 18,3,5). В эпоху поздней классики обе практики сосуществовали.

Ulp., 28 ad Sab., D. 18,2,2 pr:

Quotiens fundus in diem ad- Раз в отношении участка заключе- dicitur, utrum рига emptio но соглашение о поступлении луч- est, sed sub condicione resol- гиего предложения до определенного vitur, an vero condicionalis срока, возникает вопрос, является sit magis emptio, quaestionis ли купля безусловной и отменяет- est. et mihi videtur verius ся с наступлением условия, или же interesse, quid actum sit: пат купля является условной. И я no- si quidem hoc actum est, ut лагаю, что, скорее, различие заклю- meliore allata condicione dis- чается в том, как составлено со- cedatur, erit рига emptio, глашение, ибо если оно составлено quae sub condicione resolvi- так, чтобы с поступлением луч- tur: sin autem hoc actum est, шего предложения контракт рас- ut perficiatur emptio, nisi торгался, то купля будет безу- melior condicio offeratur, erit слоеной сделкой, которая отменя- emptio condicionalis. ется с наступлением условия; если

же соглашение составлено так, чтобы купля вступала в силу, если не поступит лучшего предложения, то купля будет условной.

Когда pacta представляли собой отменительное условие, возникали трудности процессуального характера, поскольку с наступлением условия сделка считалась ничтожной (D.18,3,4 рг), тогда как реальный эффект traditio сохранялся. Прокул рекомендовал в таких случаях actio in factum (Proc. D.19,5,12379), однако возобладало мнение Сабина (D.18,5,6), который считал применимой для истребования товара actio venditi (Pomp. D.18,1,6,1).

Особенностью lex commissoria, сформулированного как отменительное условие: “пусть вещь считается некупленной (inempta), если к определенному сроку не будет уплачена цена”, — было то, что расторжение сделки зависело от воли продавца. Если, например, до наступления срока вещь погибала под действием непреодолимой силы, покупатель, на котором лежал контрактный риск, был заинтересован в том, чтобы отойти от контракта, и мог не внести цену намеренно (D.18,3,2). Эффект отменительного условия ретроактивен: поскольку пребывание вещи у покупателя после отмены сделки оказывается безосновательным, он может быть принужден не только восстановить продавцу собранные плоды, но и внести плату за пользование вещью, как при аренде (D.19,2,22 рг). Прибегали и к специальному соглашению о том, чтобы в случае неуплаты цены товар считался арендованным покупателем на этот срок (lav. D.19,2,21).

Сходным образом эффект in diem addictio также зависел от воли продавца — в соответствии со смыслом этого условия. Продавец мог отойти от первой сделки даже в том случае, если он не принял более выгодного предложения: достаточно было того, чтобы оно вообще поступило. Однако, если продавец предпочел нового покупателя, в действительности не получив более выгодного предложения, первая сделка оставалась в силе и он отвечал перед обоими покупателями (D.18,2,44).

Lex commissoria позволяет оформить продажу в кредит. Если соглашение сформулировано как отлагательное условие, то покупатель, получив вещь, удерживает ее у себя, подобно залогодателю, испросившему залог в держание (например, в аренду): если он не исполнит долг — не уплатит цену, он будет обязан передать ее продавцу (как залоговому кредитору). Покупатель не владеет, не приобретает вещь по давности, и если он присваивает плоды, ему придется платить за аренду. Риск лежит на продавце. Когда lex commissoria формулируется как отменительное условие, то продавец после передачи владения подобен утратившему владение фидуциарию: покупатель, получив вещь, становится ее владельцем, может распоряжаться ею, присваивать плоды, в его пользу течет приобретательная давность, на нем лежит риск, но если он не внесет в срок деньги (не уплатит покупную цену), он будет отвечать перед продавцом по вещному иску.

In diem addictio позволяет продавцу расторгнуть сделку, вернув полученное. При отлагательном условии покупатель, получивший владение товаром, подобен залоговому кредитору, обязанному возвратить вещь, как только ему вернут его деньги; при отменительном — покупатель подобен фидуциарию: несет риск и приобретает вещь по давности.

В постклассическую эпоху контракт купли-продажи постепенно утрачивает консенсуальный характер, превращаясь под влиянием эллинистической практики в акт приобретения собственности за наличные. Провинциалы, ставшие римскими гражданами с принятием эдикта Каракаллы (212 г.), оказались не готовы воспринять римскую юридическую культуру: в императорскую канцелярию постоянно поступали апелляции и запросы в том смысле, что продавец, не получивший покупную цену, может истребовать свою вещь обратно. Канцелярия терпеливо разъясняла, что с покупателя можно потребовать только цену, а вернуть вещь уже нельзя, так как при исполнении контракта купли собственность переходит независимо от уплаты цены.

Adversus eum, с иг адтит Против того, кому ты продал поле, vendidisti, venditi iudicio судебное разбирательство имеет соnsiste: пес enim tibi in rem своим, предметом договор продажи: actio cum emptore, qui per- ведь против покупателя, который sonaliter tibi sit obligatus, связан с тобой личным обязателъ- competit. ством, ты не можешь вчинить иск

о праве на вещь.

Еще в конце III в. канцелярия Диоклетиана давала на запросы граждан подобные ответы (С.3,32,12 а.293; С.4,38,8 а.294). Однако при Константине положение меняется: купля-продажа начинает рассматриваться как сделка с реальным эффектом, а переход собственности ставится в зависимость от уплаты цены (CTh. 5,10,1 а.319 Const; ср. FV., 34 а.326; Paul., Sent., 2,17,13).

Юстиниан восстанавливает консенсуальный характер контракта, сохраняя его реальный эффект, при котором переход собственности обусловлен уплатой цены (или внесением задатка — агга в греческой традиции), и добавив новый договор, сопровождаемый составлением документа (instrumentum). Три конструкции сосуществовали, причем понимание консенсуального договора исказилось. Так, воспроизводя в Институциях Юстиниана слова Гая о том, что задаток является лишь знаком заключения контракта, компилятор находит возможным заявить, что эта сторона купли осталась не затронута новой конституцией (С.4,21,17), и изложить, наряду с письменной формой купли-продажи, чуждый классическому римскому праву контракт предоставления задатка — contractus dationis arrarum (1.3,23 рг): In his autem quae scriptura conficiuntur non aliter per- fectam esse emptionem et ven- ditionem constituimus, nisi et instrumenta emptionis fue- rint conscripta vel manu propria contrahentium, vel ab alio quidem scripta, a con- trahente autem subscripta et, si per tabellionem fiunt, nisi et completiones acceperint et

Мы установили, что в тех договорах, которые составляются в письменной форме, купля и продажа вступают в силу, не иначе как когда документы о купле будут написаны или рукой самих контрагентов, или кем-либо другим, но подписаны контрагентами, и если их составляет нотариус, то толъко когда они будут составлены и утверждены сторонами.

fuerint partibus absoluta. donee enim aliquid ex his deest, et paenitentiae locus est et potest emptor vel venditor sine poena recedere ab emp- tione. ita tamen impune rece- der# eis concedimus, nisi iam arrarum nomine aliquid fue- rit datum: hoc etenim subse- cuto, sive in scriptis sive sine scriptis venditio celebrata est, is qui recusat adimplere con- tractum, si quidem emptor est, perdit quod dedit, si vero venditor, duplum restituere compellitur, licet nihil super arris expressum est.

Пока же в них чего-либо недостает, то сохраняется возможность передумать и покупатель или продавец могут безнаказанно отступить от купли. И мы дозволили им безнаказанно отступать [от контракта], только если ничего не было дано в задаток: ведь это имеет те последствия, будь продажа оформлена письменно или нет, что тот, кто отказывается исполнить контракт, если это покупатель, теряет то, что он дал, если же продавец, то он принуждается вернуть в двойном размере, даже если о задатке ничего не было открыто оговорено.