Участие прокурора в досудебном производстве

Участие прокурора в судебном заседании в досудебном производстве

(Соколов А. Ф.) («Законность», 2010, N 12) Текст документа

УЧАСТИЕ ПРОКУРОРА В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ

Соколов Александр Федорович, заведующий кафедрой правосудия и прокурорского надзора ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», кандидат юридических наук.

Участие прокурора в судебном заседании в досудебном производстве по уголовным делам рассматривается как самостоятельная форма надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия. Обосновывается ее важность и необходимость совершенствования.

Ключевые слова: прокурорский надзор, надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, участие прокурора в судебном заседании, совершенствование форм надзора в досудебном производстве по уголовным делам.

Participating of public prosecutor in the judicial meeting in a pre-trial production A. F. Sokolov

Participating of public prosecutor in the judicial meeting in a pre-trial production on criminal cases is examined as an independent form of supervision after judicial activity of organs of preliminary investigation. Importance of such form of supervision and perfection is grounded.

Key words: directorate of public prosecutions, supervision after judicial activity of organs of preliminary investigation, participating of public prosecutor in the judicial meeting perfection of forms of supervision in a pre-trial production on criminal cases.

С разделением процессуальных функций предварительного следствия и прокурорского надзора значение участия прокурора в судебном заседании при рассмотрении судом ходатайств следователя об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, а также на производство иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения, и при рассмотрении жалоб в порядке, установленном ст. 125 УПК (п. 8 ч. 2 ст. 37 УПК), существенно возрастает. Перераспределение властных полномочий прокурора по надзору за исполнением законов органами предварительного следствия в пользу руководителя следственного органа в какой-то мере ослабило правозащитный механизм надзорной деятельности. Лишение прокурора «власти» при сохранении в полном объеме задач надзорной деятельности порождает у многих ученых и практиков сомнения в возможной ее эффективности, а подчас и необходимости. Так, в юридической литературе обосновывается мнение о нецелесообразности участия прокурора в судебном заседании при рассмотрении вопросов, требующих судебного разрешения. Это объясняется появлением в уголовном судопроизводстве «нового участника — руководителя следственного органа, а также неясностью, какую функцию выполняет прокурор в данной ситуации» . ——————————— Рябцева Е. В. Давайте будем последовательны в реформировании уголовного судопроизводства! (О соотношении прокурорского надзора и судебного санкционирования на предварительном следствии) // Российская юстиция. 2008. N 8. С. 57 — 58.

Использование в уголовном процессе различных форм контроля за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия не случайно. Внутриведомственный контроль в лице руководителя следственного органа, несмотря на расширение его полномочий, не может заменить прокурора. Контроль руководителя следственного органа за предварительным следствием не всегда может быть объективным: за нарушение, допущенное следователем, ответственность несет и руководитель; следователь полностью зависим от руководителя следственного органа, находится под его контролем при принятии решений, как требующих, так и не требующих согласия руководителя. Так было даже тогда, когда УПК РСФСР (ст. 127.1) не предусматривал право начальника следственного отдела давать согласие следователю на продление срока следствия, содержания под стражей и других следственных действий, производство которых осуществлялось с санкции прокурора. На практике резолюция начальника следственного отдела была обязательной, в том числе на постановлении о прекращении и приостановлении уголовного дела, обвинительном заключении. Деятельность прокурора в стадиях досудебного производства имеет неоднородную структуру и состоит из надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия и деятельности по осуществлению уголовного преследования (ч. 1 ст. 37 УПК). Однако эти два вида деятельности прокурора тесно взаимосвязаны и один без другого не существует. В досудебном производстве уголовное преследование осуществляется прокурором в форме надзора. Примерно такое же положение прокурор занимал по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. с той лишь разницей, что тогда он обладал более широкими полномочиями, например по воздействию на следователя в собирании доказательств (ст. 281). Вместе с тем в выдающемся правовом документе, как и в УПК РФ, была последовательно закреплена надзорная функция прокурора в досудебном уголовном процессе наряду с его обвинительной функцией на судебных стадиях. При этом прокурорский надзор был установлен в виде постоянного наблюдения за следствием на месте его производства и в виде предложений, обязательных для исполнения (ст. ст. 263, 278 Устава). Хотя Федеральный закон от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ и изменил полномочия прокурора, сущность его деятельности осталась неизменной. Надзорная деятельность прокурора, так же как и по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г., основана на методе постоянного наблюдения, который предполагает различные способы оперативного реагирования на нарушение закона. В этом отношении участие прокурора в судебном заседании в досудебном производстве позволяет не допустить нарушение закона и реализовать потенциал прокурора на получение информации по уголовному делу, необходимой для решения задач надзорной деятельности. Во-первых, только по мотивированному письменному запросу прокурору предоставляется возможность ознакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела (ч. 2.1 ст. 37 УПК). При участии в судебном заседании, которому предшествует ознакомление с направленными в суд и прокурору материалами, прокурор может составить более полное представление о расследовании, а в ряде случаев усмотреть необходимость подготовки мотивированного письменного запроса для ознакомления со всеми материалами уголовного дела. Во-вторых, постановление о возбуждении перед судом соответствующего ходатайства выносится следователем и руководителем следственного органа без согласования с прокурором. Совершенно другое дело, когда к прокурору обращается дознаватель о производстве процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения. Здесь рассмотрению ходатайства в судебном заседании предшествует, как правило, анализ прокурором всех материалов уголовного дела. Законность и обоснованность решения следователя прокурор может оценить в полной мере только в судебном заседании с учетом в том числе доказательств, представленных суду стороной защиты. Именно прокурору необходимо доказать суду законность и обоснованность действий и решений органов следствия, которые стали предметом судебного контроля, а также опровергнуть доводы, представленные стороной защиты. Если брать практику надзора за законностью принимаемых следователем решений, ставших предметом рассмотрения в судах Саратовской области за 2009 г., то каждое 107-е ходатайство следователя прокурором не поддержано, что составляет 0,95% от рассматриваемых ходатайств. При этом судом отказано в удовлетворении ходатайства следователя в каждом 33-м случае, что составляет 3,1% ходатайств, которые были поддержаны прокурором в судебном заседании. В системе процессуальных действий, требующих судебного разрешения, чаще всего прокуроры не поддерживают ходатайства следователя о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Каждое 43-е, или 2,3%, таких ходатайств, прокурор не поддержал, и суд с ним согласился. В то же время суды отказывают в удовлетворении ходатайства о заключении под стражу значительно чаще, почти в 10% случаев. За редким исключением прокуроры поддерживают ходатайства о продлении срока содержания под стражей. Суды же, наоборот, 2,3% ходатайств не удовлетворяют. Прокуроров нередко упрекают в чрезмерно жесткой позиции в вопросе избрания органами следствия меры пресечения. Об этом свидетельствует и приведенная статистика. Однако на это есть определенные причины, которые обусловлены формировавшейся у прокурора на протяжении многих десятилетий психологии обвинителя и правовым регулированием его деятельности. Прокурорский надзор предполагает, в первую очередь, законность уголовного преследования. Поэтому не всегда оправдан и имеющий место судейский «либерализм». Так, судьей Кировского районного суда г. Саратова при рассмотрении ходатайства органов обвинения о продлении до трех месяцев срока содержания под стражей гражданина Республики Узбекистан М., со слов имеющего двух несовершеннолетних сыновей, ранее не судимого, не имеющего регистрации и постоянного места жительства на территории Российской Федерации, не работающего, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 161 УК РФ, было отказано . Через тридцать девять дней М. совершает преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ. В дальнейшем за совершение преступлений М. был осужден на два и восемь лет лишения свободы . ——————————— Архив Кировского районного суда г. Саратова за 2009 г. Материал N 3/1-148П. Архив Фрунзенского районного суда г. Саратова за 2009 г. Дело N 1-153/09. Архив Кировского районного суда г. Саратова за 2009 г. Дело N 1-275/09.

Преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, могло и не быть, если бы суд более внимательно проанализировал данные о личности обвиняемого, а прокурор более убедительно поддерживал ходатайство следователя, обжаловав постановление судьи в кассационном, а при необходимости и в надзорном порядке. Как отметил Генеральный прокурор РФ на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры РФ, состоявшемся 4 марта 2010 г., прокурорам необходимо настойчиво отстаивать позицию закона, особенно при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Основания для заключения под стражу должны быть очень вескими, а если ошибка допущена, прокурор должен сделать все от него зависящее, чтобы ее устранить . ——————————— http:// genproc. gov. ru/ management/ appearences/ document-32/?print=1

Прокурору, а не следователю и руководителю следственного органа предоставлено право обжаловать постановление судьи в кассационном и надзорном порядке (ч. 11 ст. 108, ч. 4 ст. 354, ч. 1 ст. 402 УПК). Между тем прокуроры не всегда добиваются удовлетворения поддерживаемого ими ходатайства следователя по избранию меры пресечения в виде заключения под стражу и о сроке ее продления. Лишь каждое третье постановление судьи об отказе в удовлетворении ходатайства органов следствия об аресте и каждое пятое об отказе в продлении срока ареста обжалуется прокурором в кассационном порядке. Практики обжалования прокурором судебных решений в досудебном производстве в порядке надзора фактически не существует. В-третьих, эффективность осуществления государственным обвинителем уголовного преследования при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции напрямую зависит от качества надзора и расследования дела, которое в полном объеме находится под надзором прокурора, призванного обеспечить законность производства расследования как в целом, так и отдельных процессуальных действий. Поэтому неслучайно Генеральный прокурор РФ в Приказе от 6 сентября 2007 г. N 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» ориентирует прокуроров на обязательное участие в судебном заседании при рассмотрении судом ходатайства следователя. И это несмотря на то, что уголовно-процессуальное законодательство (ч. 3 ст. 165) закрепляет право прокурора на участие в судебном заседании, а не его обязанность. На сегодня практически все основные действия и решения следователя по уголовному делу могут быть предметом судебного рассмотрения в досудебном производстве. В связи с этим участие прокурора в судебном заседании приобретает значение важнейшей формы надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия. Поэтому участию прокурора в судебном заседании должно быть уделено повышенное внимание. На законодательном уровне должен быть решен вопрос о сроках предоставления прокурору соответствующего ходатайства с необходимыми материалами, подтверждающими его обоснованность. Нуждается в более детальной регламентации процедура применения мер пресечения по решению суда, рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК. Судьи различных судов не всегда одинаково определяют пределы рассмотрения юридически значимых обстоятельств и проверки материалов уголовного дела. Важное значение имеет постоянное совершенствование организации этого направления деятельности прокуратуры. Необходимо учитывать все, начиная от квалификации прокурорского работника, его умения обоснованно и убедительно донести до суда свое мнение. Особое внимание обращать на заблаговременное изучение представленных материалов, а при необходимости — на использование полномочий для ознакомления с другими материалами уголовного дела. Целесообразно организовать участие в судебных заседаниях тех прокуроров, которые осуществляют надзор по данному делу.

Пристатейный библиографический список

Рябцева Е. В. Давайте будем последовательны в реформировании уголовного судопроизводства! (О соотношении прокурорского надзора и судебного санкционирования на предварительном следствии) // Российская юстиция. 2008. N 8.

Читайте так же:  Ликвидация последствий чс природного и техногенного характера

1.1 Участие прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса

Формы и методы деятельности прокурора в уголовном процессе определяются общими задачами уголовного судопроизводства и непосредственными задачами, решаемыми в каждой отдельной стадии. Применительно к этому определены полномочия прокурора в УПК РФ.

Широкими полномочиями прокурор обладает в начальных стадиях: при возбуждении уголов- ного дела и предварительном расследовании. При этом он осуществляет уголовное преследование и надзор за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия и для обеспечения режима законности в их деятельности реализует властно-распорядительные полномочия (ст. 30 Закона «О прокуратуре РФ»).

Прокурор надзирает за законностью и обоснованностью возбуждения уголовных дел или сам возбуждает уголовное дело, осуществляет общее руководство расследованием, направляя его ход [8]. Он вправе истребовать у органа дознания и следователя уголовное дело и материалы о преступлениях, давать указания о расследовании, отменять и изменять вынесенные ими в отступление от закона постановления, продлевать сроки расследования и ходатайствовать о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей, возвращать дела на дополнительное расследование, передавать дела для расследования от одного следователя к другому. Прокурор вправе принять к своему производству либо поручить подчиненному ему прокурору или следователю расследование любого преступления (ст. 29 и 31 Закона «О прокуратуре РФ», ст. 37 УПК РФ). В этом случае прокурор не становится органом предварительного расследования, он остается прокурором [34].

Возбуждение уголовного дела является весьма ответственной стадией уголовного судопроизводства. Законное, обоснованное и своевременное возбуждение уголовного дела служит одним из необходимых условий для быстрого и полного расследования. И наоборот, незаконное, необоснованное, несвоевременное (запоздалое) возбуждение уголовного дела приводит к утрате доказательств содеянного, к снижению актуальности события совершенного преступления, а в конечном итоге — к оставлению безнаказанными лиц, совершивших преступления, в том числе и особо опасные, такие как бандитские налеты, умышленные убийства, разбойные нападения, грабежи и иные тяжкие преступления [18, с. 186].

На Всероссийском совещании прокурорских работников, состоявшемся в октябре 1992 года, отмечалось, что большинство заявлений и сообщений о преступлениях не получает должного реагирования из-за несвоевременного возбуждения уголовных дел. Например, при проверке нераскрытых преступлений, совершенных в отдельных регионах РФ, установлено, что только пятая часть из них возбуждена в день совершения преступления, хотя в заявлениях и сообщениях содержались бесспорные данные о совершенных преступлениях [18, с. 188].

Не менее опасна и другая крайность — непродуманное, поспешное возбуждение дела, что влечет за собой незаконные и необоснованные задержания и аресты, обыски и выемки, необоснованное предъявление обвинения, а в конечном счете — незаконное и необоснованное осуждение граждан.

Незаконное, необоснованное и к тому же поспешное возбуждение уголовных дел носило особенно распространенный характер, когда критерием раскрытия преступлений являлось вынесение органом дознания или следователем постановления о возбуждении уголовного дела.

Несмотря на весьма существенное снижение количества необоснованных и незаконных постановлений о возбуждении уголовного дела, тем не менее органы дознания, дознаватели и следователи, в особенности органы дознания, принимают еще немало незаконных решений о возбуждении уголовных дел, многие из которых отменяются прокурорами. Достаточно сказать, что органы прокуратуры ежегодно отменяют свыше пятидесяти тысяч незаконных и необоснованных постановлений. Если к тому же учесть, что в процессе расследования за отсутствием состава и события преступления прекращается около десяти процентов уголовных дел, находящихся в производстве следователей и органов дознания, то станет понятным, что для этих органов не стало основополагающим правилом — отношение с должной ответственностью к законности и обоснованности возбуждения уголовных дел. Определенная часть уголовных дел прекращается за недостижением требуемого по закону возраста, что можно было бы без особого труда предвидеть в момент возбуждения уголовного дела [18, с. 190].

В качестве примера можно привести уголовное дело, незаконно возбужденное в 1997 г. следователем Советского РОВД г. Тамбова в отношении несовершеннолетнего Лухманова, который подверг избиению своего товарища Сергеева. Незаконность возбуждения уголовного дела была определена недостижением обвиняемым возраста наступления уголовной ответственности. Тем не менее следователь, выполнив все необходимые следственные действия, направила уголовное дело с обвинительным заключением в суд. Судья назначил дело к слушанию, а после судебного разбирательства, признав, что в действиях несовершеннолетнего Лухманова имеются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ (умышленное причинение легкого вреда здоровью), прекратил уголовное дело по ст. 5 п. 5 УПК РСФСР (за недостижением возраста уголовной ответственности). С момента регистрации данного преступления до вынесения окончательного решения прошло 3 месяца. Именно такой срок понадобился следователю и судье, чтобы определить возраст обвиняемого. Между тем в ходе предварительной проверки следователь обязана была отказать в возбуждении уголовного дела в связи с недостижением возраста уголовной ответственности (Архив суда Советского района г. Тамбова, 1997 г.).

Возбуждение уголовного дела означает начальную стадию уголовного судопроизводства. Акт возбуждения уголовного дела является юридическим фактом, вызывающим расследование и разрешение дела по существу. При наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, дознаватель или следователь с согласия прокурора, а также прокурор в пределах компетенции, установленной УПК, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление. Пока не вынесено и не согласовано с прокурором постановление о возбуждении уголовного дела, запрещается осуществлять какие-либо меры принуждения и производить следственные действия, за исключением тех, которые перечислены в ч. 1 ст. 144 (документальные проверки и ревизии) и ч. 4 ст. 146 УПК РФ. Установление правила о том, что орган дознания, дознаватель или следователь возбуждают уголовное дело только с согласия прокурора (ст. 146 УПК), является одной из новелл УПК РФ. Это правило продиктовано тем, чтобы надзор прокурора предотвращал незаконное и необоснованное возбуждение уголовного дела, тем более в отношении конкретных лиц, что существенно может затрагивать их права и законные интересы [58]. Копия постановления о возбуждении уголовного дела, вынесенного следователем или органом дознания, направляется прокурору незамедлительно. Если уголовное дело направляется прокурору для определения подследственности, то об этом в постановлении о возбуждении уголовного дела делается соответствующая отметка. Прокурор определяет подследственность уголовного дела с учетом положений ст. 151 УПК РФ.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает порядок, обеспечивающий безотлагательную проверку прокурором законности и обоснованности принятия дознавателем, следователем такого важного процессуального решения, как возбуждение уголовного дела. В соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ постановление следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела направляется прокурору незамедлительно. Незамедлительное направление прокурору постановления о возбуждении уголовного дела предполагает его передачу в день его вынесения. К постановлению прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), соответствующие протоколы и постановления. Материалы проверки сообщения о преступлении, соответствующие протоколы и постановления в случае производства отдельных следственных действий прокурору передаются в подлиннике. Полученные до дачи согласия прокурора на возбуждение уголовного дела в результате осмотра места происшествия освидетельствования, назначения судебной экспертизы, доказательства считаются допустимыми. Законодатель под возбуждением уголовного дела понимает принимаемое следователем (дознавателем и др.) мысленное решение о наличии в его распоряжении предусмотренного законом повода и достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления. Оформление же данного процессуального решения постановлением и тем более получение соответствующего согласия у прокурора являются лишь дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

Незамедлительная дача согласия на возбуждение уголовного дела означает выражение прокурором согласия на постановлении дознавателя, следователя о возбуждении уголовного дела не позднее дня его поступления. В случае, когда прокурор, ознакомившись с постановлением о возбуждении уголовного дела и приложенными к нему материалами, не дает согласия на возбуждение уголовного дела, постановление, вынесенное следователем, дознавателем, не имеет юридической силы, поэтому его отмена не требуется. В случае вынесения прокурором постановления об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела все материалы с постановлением прокурора возвращаются дознавателю, следователю.

Прокурор вправе возвратить материалы, поступившие от дознавателя, следователя, для дополнительной проверки. В этом случае прокурор в постановлении обязан указать, какие конкретно обстоятельства и каким способом должны быть выяснены. После проведения такой проверки все материалы в полном объеме с новым постановлением следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела вновь направляются прокурору.

После возбуждения уголовного дела орган дознания, следователь имеют право выполнять необходимые следственные действия. Участие прокурора в следственных действиях можно рассматривать в широком и узком смысле. В широком смысле этого слова под участием прокурора в следственных действиях можно понимать четыре элемента. Первый элемент — это дача прокурором санкции на проведение следственного действия. Например, по УПК РСФСР прокурор давал санкцию на проведение обыска, а также санкционировал меру пресечения — заключение под стражу обвиняемого (по УПК РФ это право принадлежит суду). По новому УПК мера пресечения — залог избирается дознавателем и следователем с согласия прокурора. Второй элемент — непосредственное проведение следственного действия. Здесь подразумевается принятие расследования преступления прокурором к своему производству. Третий элемент — участие прокурора в проведении следственного действия (вместе со следователем). И четвертый элемент — дача прокурором письменного указания. Письменные указания носят произвольную форму, но в каждом из них приводятся адресат и содержание того, что прокурор предписывает сделать по делу (провести те или иные следственные или процессуальные действия, проверить конкретную версию, предъявить обвинение, переквалифицировать действия, инкриминируемые обвиняемому, и т. д.).

В узком же смысле этого слова понимаются только второй и третий элементы, рассмотренные выше. Что же касается обвинительного акта, то он утверждается начальником органа дознания, а затем направляется вместе с материалами дела прокурору.

В течение двух суток прокурор рассматривает поступившее с обвинительным актом уголовное дело и принимает одно из следующих решений: 1) утверждение обвинительного акта и направление дела в суд; 2) в случае несоответствия обвинительного акта требованиям ст. 225 УПК РФ прокурор может возвратить дело для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта, при этом он может продлить срок дознания, но не более чем на 10 суток для производства дополнительного дознания и не более чем на 3 суток для пересоставления обвинительного акта; 3) прекращение производства по уголовному делу по основаниям, предусмотренным ст. 24 — 28 УПК РФ; 4) направление дела для производства предварительного следствия [53].

Прокурор может исключить из обвинительного акта отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать его на менее тяжкое.

Копию обвинительного акта прокурор вручает обвиняемому и его защитнику (ст. 226 УПК РФ).

Деятельность следователя завершается составлением обвинительного заключения. В этом процессуальном акте формулируются сущность дела и обвинение, вывод следователя о совершении обвиняемым определенного преступления и о необходимости направления дела в суд (ст. 220 УПК). После подписания следователем обвинительного заключения дело немедленно направляется прокурору.

Осуществляя надзор за исполнением законов в ходе всего расследования, прокурор обязан по окончании следствия еще раз проверить все материалы и ответить на следующие вопросы: собраны ли в установленном законом порядке доказательства, подтверждающие, что имело место деяние, вменяемое обвиняемому; содержит ли оно состав преступления; нет ли обстоятельств, влекущих прекращение производства по делу; проведено ли следствие с соблюдением требований всесторонности, полноты и объективности; обосновано ли обвинение собранными по делу доказательствами; предъявлено ли обвинение по всем преступлениям; привлечены ли в качестве обвиняемых все лица, которые изобличены в совершении преступления; правильно ли квалифицировано преступное деяние; правильно ли избрана мера пресечения; приняты ли меры по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества; выявлены ли причины и условия, способствовавшие совершению преступления, и приняты ли необходимые меры к их устранению; соблюдены ли в ходе расследования все требования уголовно-процессуального закона; правильно ли составлено само обвинительное заключение.

Читайте так же:  Статья 228 ч2 удо

В зависимости от ответов на эти вопросы прокурор в течение пяти суток принимает одно из следующих решений.

1 Признав, что при производстве по делу были соблюдены все предусмотренные законом правила, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, прокурор утверждает своей резолюцией обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд.

Прокурор вправе составить новое обвинительное заключение, однако только в том случае, если существенно не изменяется обвинение и не ухудшается положение обвиняемого и его право на защиту. 2 В том случае, если в отношении отдельных обвиняемых полностью отпали основания для производства по делу или уголовного преследования, прекратить в этой части уголовное дело либо уголовное преследование.

3 Прокурор принимает решение о возвращении дела следователю для производства дополнительного следствия или пересоставления обвинительного заключения при необходимости квалификации действий обвиняемого по закону, предусматривающему более тяжкое преступление, расширения объема обвинения, для устранения нарушенных прав и законных интересов обвиняемого и других.

Как правило, дело возвращается тому следователю, который проводил предварительное следствие. Однако с соблюдением правил о подследственности дело может быть передано другому следователю в том случае, если последний более успешно обеспечит расследование по делу. При этом должен быть установлен срок дополнительного расследования с соблюдением правил ст. 162 УПК РФ.

4 Дело должно быть направлено вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения по делу, подсудному вышестоящему суду (ст. 221 УПК РФ).

Прокурор вправе в обвинительном заключении сузить объем обвинения или применить закон о менее тяжком преступлении, отменить или изменить ранее избранную меру пресечения (за исключением таких мер, как заключение под стражу, домашний арест или залог), дополнить или сократить список лиц, подлежащих вызову в суд. Однако право сокращения списка не распространяется на свидетелей со стороны защиты. Прокурор обязан устранить нарушения, связанные с предельными сроками содержания под стражей (ст. 109 УПК РФ), путем отмены или изменения меры пресечения.

Во всех случаях, кроме утверждения обвинительного заключения, прокурором должно быть вынесено соответствующее постановление.

По УПК РСФСР копия обвинительного заключения вручалась подсудимому судом за трое суток до начала слушания дела, а теперь законодатель возложил эти действия на прокурора. До направления дела в суд копия обвинительного заключения с приложениями прокурором вручается обвиняемому за семь суток до начала судебного заседания. Это дает подсудимому возможность заблаговременно подготовиться к защите в суде.

По ходатайству защитника и потерпевшего прокурор им также вручает копии обвинительного заключения для ознакомления.

О направлении дела в суд прокурор уведомляет потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей. Этим лицам разъясняется их право заявить ходатайство о проведении предварительного слушания. Поступившее ходатайство должно быть разрешено не позднее трех суток, и о принятом решении доведено до сведения заявителя.

После выполнения всех этих действий уголовное дело с обвинительным заключением направляется в суд, которому оно подсудно.

Проблемы совершенствования института участия прокурора в досудебном производстве

(Смирнов Г. К.) («Российская юстиция», 2008, N 11) Текст документа

ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ИНСТИТУТА УЧАСТИЯ ПРОКУРОРА В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ

Смирнов Г. К., старший научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Федеральными законами от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» и от 6 июня 2007 г. N 90-ФЗ «О внесении изменений в УПК РФ» был значительно изменен правовой статус прокурора в уголовном судопроизводстве и его соотношение с процессуальным положением органов предварительного следствия и дознания. В целом можно выделить следующие основные направления проведенных преобразований, затрагивающие институт участия прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. 1. Прокурор утратил руководящую роль при осуществлении уголовного преследования органами предварительного следствия. В частности, были кардинально преобразованы или упразднены такие его полномочия, как: дача следователю обязательных для исполнения письменных указаний (в новых условиях правового регулирования в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ указания, пределы которых также были ограничены, могут даваться только после возвращения следователю дела на стадии утверждения обвинительного заключения); соединение, выделение уголовных дел, выделение материалов; дача согласия на производство наиболее значимых следственных и иных процессуальных действий (после проведенных преобразований данное право передано руководителю следственного органа, за исключением возбуждения уголовного дела, которое по общему правилу более не требует согласования); право участвовать в производстве следственного действия; отстранять следователя от дальнейшего производства расследования в связи с допущенными им нарушениями закона; отменять незаконные и необоснованные постановления следователя и др. 2. Были существенно сокращены полномочия прокурора по осуществлению уголовного преследования. В частности, из компетенции прокурора изъяты такие полномочия, как возбуждение уголовного дела, проведение расследования в полном объеме или в части производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. По сути, единственным полномочием по осуществлению уголовного преследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства является направление уголовного дела в суд в порядке ст. 222 УПК РФ. Несмотря на то, что в ст. ст. 21, 37 УПК РФ прокурор все еще определяется как должностное лицо, уполномоченное от имени государства осуществлять помимо надзора также и уголовное преследование, процессуальный механизм осуществления им данной функции на досудебных стадиях уголовного судопроизводства практически отсутствует. 3. Фактически в самостоятельное ведомство был выделен следственный аппарат органов прокуратуры. 4. Значительно сократился объем надзорных полномочий прокурора, большая часть из которых была передана руководителю следственного органа. Таким образом, в новых условиях правового регулирования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства из ранее существующих за прокурором сохранены лишь функция процессуального руководства дознанием, а также в сокращенном виде функция надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и органов дознания. Идеологической основой для упразднения функции процессуального руководства предварительным следствием, сокращения функции непосредственного осуществления уголовного преследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, а также для создания организационно независимого от прокуратуры Следственного комитета выступила концепция разграничения процессуальных функций предварительного расследования, прокурорского надзора и ведомственного процессуального контроля и закрепления каждой из них за различными организационно независимыми участниками уголовного судопроизводства. В целом эта часть реформы представляется вполне разумной и обоснованной. Для того чтобы надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования стал до конца объективным и беспристрастным, а сам прокурор не был связан ведомственной или процессуальной заинтересованностью в исходе дела, он должен быть организационно и функционально независим от этих органов. Организационная независимость прокуроров была достигнута посредством выведения из их подчинения следственного аппарата органов прокуратуры и создания независимого следственного органа, сотрудники которого подчинены только его руководителю. Функциональная же независимость была обеспечена путем изъятия из компетенции прокурора процессуальных полномочий, относящихся к функциям предварительного расследования, а также процессуального руководства им. Дальнейшее воплощение данной концепции в законодательство об уголовном судопроизводстве может предполагать упразднение также и функции прокурора по осуществлению процессуального руководства дознанием. Представляется, что одной из предпосылок к практической реализации этого этапа реформы стало расширение круга участников уголовного судопроизводства такой новой процессуальной фигурой, как начальник подразделения дознания, к которому, по всей видимости, в ходе дальнейших преобразований и перейдут указанные властно-распорядительные полномочия прокурора. В этой связи хотелось бы отметить, что возможность практической реализации данного этапа реформы напрямую обусловлена уровнем профессиональной подготовки начальников подразделений дознания, а также дознавателей, который в современных условиях все еще остается низким, о чем объективно свидетельствуют соответствующие статистические показатели состояния законности. Поспешность в реализации данного шага, может привести к значительному ухудшению состояния законности при производстве дознания, а возможно, и кризису этой формы предварительного расследования. Преобразования, в части существенного изменения соотношения прокурорского надзора и ведомственного процессуального контроля в сторону сокращения объема надзорных полномочий прокурора, представляются нам гораздо менее взвешенными и продуманными. В целом эти преобразования соответствуют появившейся еще 30 лет назад теории так называемого «чистого прокурорского надзора», которая основывается на идее создания универсальной модели прокурорского надзора (универсальных принципов, методов, средств и т. д. прокурорского надзора) на базе общенадзорной деятельности и распространения этой модели на все остальные отрасли прокурорского надзора, в том числе и на надзор за деятельностью органов, осуществляющих ОРД, дознание и предварительное следствие. В свете этой теории из компетенции прокурора был изъят ряд важных полномочий по непосредственному устранению выявленных нарушений закона, а также по непосредственному восстановлению нарушенных прав участников уголовного судопроизводства. В частности, прокурор более не вправе отменять незаконные и необоснованные постановления следователя. Требуя от следователя и руководителя следственного органа устранения нарушений закона, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор уже не вправе указывать им, каким образом должны быть устранены эти нарушения, так как в изменившихся условиях он может давать какие-либо указания следователю лишь после поступления дела для утверждения обвинительного заключения. Кроме того, из компетенции прокурора были исключены так называемые правовосстанавливающие полномочия, в частности освобождать своим постановлением незаконно задержанное и содержащееся под стражей лицо и др. Наметившаяся тенденция универсализации прокурорского надзора, предполагающая приведение надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и органов дознания в некоторое соответствие с общенадзорной деятельностью, таит в себе определенную опасность, которая заключается в недооценке специфики предмета данной отрасли надзора, а также той роли, которую играет прокурор в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. В частности, во-первых, осуществляя надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования, прокурор выступает гарантом обеспечения законности и установленного порядка уголовного судопроизводства на досудебных стадиях. При этом он не просто следит за строгим соответствием каждого процессуального действия и решения органов предварительного расследования и их должностных лиц установленной законом процедуре (процессуальной форме), но и, что особо важно, обеспечивает единообразное понимание и неукоснительное соблюдение основополагающих принципов уголовного судопроизводства, таких как: законность, презумпция невиновности, состязательность сторон, обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту, свобода оценки доказательств, полнота, объективность и всесторонность расследования и др. В своей совокупности названные принципы образуют системообразующие начала уголовного судопроизводства. Без обеспечения их неукоснительного соблюдения становится невозможным достижение уголовным судопроизводством своего назначения, которое в противном случае, при мнимой видимости обеспечения законности, искажает изначально заложенный в него смысл. Следует отметить, что указанные принципы уголовного судопроизводства являются основополагающими в деятельности всех участников процесса, в том числе суда, прокурора, следователя, других субъектов. Однако если в судебных стадиях производства по уголовному делу главенствующая (руководящая) роль в их неукоснительном соблюдении всеми участниками судопроизводства принадлежит суду, то на досудебных стадиях, где участие суда носит эпизодический характер, основополагающая роль в обеспечении их реализации может быть отведена только прокурору. Таким образом, смешанная модель организации российского уголовного судопроизводства, при которой предварительное обвинение формируется не в рамках предварительного судебного заседания , а в ходе процессуальной деятельности органов предварительного следствия и органов дознания, диктует необходимость сохранения активной роли прокурора в обеспечении указанных системообразующих начал (основополагающих принципов) на досудебных стадиях уголовного судопроизводства средствами прокурорского надзора. ——————————— Как это имеет место в уголовном процессе стран англосаксонской правовой системы, а также ряда европейских стран.

Во-вторых, помимо обеспечения законности процессуальной деятельности органов предварительного расследования, прокурор на досудебных стадиях уголовного судопроизводства также выступает гарантом обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Как известно, уголовный процесс — это та сфера деятельности, в которой в строгом соответствии с законом допускается возможность применения мер, наиболее строго огранивающих конституционные права и свободы человека и гражданина, в первую очередь такие, как: право на свободу и личную неприкосновенность, неприкосновенность жилища, тайну корреспонденции, телефонных и иных переговоров, личной жизни, семейную тайну и др. Это обстоятельство обусловливает необходимость обеспечения объективного и беспристрастного контроля за неукоснительным соблюдением в процессе применения таких мер требований закона, которыми регламентируются основания, пределы, порядок применения указанных правоограничительных мер, а также устанавливаются дополнительные гарантии обеспечения ограничиваемых прав и свобод. Ведущая роль в реализации этой важной задачи на досудебных стадиях уголовного судопроизводства также может быть отведена только прокурору. В-третьих, необходимо отметить, что позиция стороны обвинения, отстаиваемая прокурором в судебном заседании в процессе поддержания государственного обвинения, изначально формируется на досудебных стадиях уголовного судопроизводства в ходе процессуальной деятельности органов предварительного расследования. Для того чтобы прокурор мог отстаивать эту позицию, он должен быть полностью уверен в ее основательности, правоте и соответствии закону. В этих условиях предусмотренная в настоящее время процессуальная форма, по сути, отстраняющая прокурора от формирования предварительного обвинения и не позволяющая ему своевременно корректировать его на стадии предварительного расследования, представляется недопустимой. Эффективное решение прокурором вышеопределенных задач, предполагает необходимость наделения его достаточным объемом властно-распорядительных полномочий по выявлению и устранению нарушений закона, а также их негативных последствий в ходе досудебного производства по делу. Рассмотрим некоторые из таких полномочий. В свете вышеопределенных позиций представляется необходимым восстановить право прокурора давать следователю обязательные письменные указания о производстве следственных и иных процессуальных действий, изменении объема обвинения, а также квалификации расследуемого деяния уже на стадии предварительного следствия. Однако в контексте изменившихся представлений о роли прокурора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства его компетенция по даче таких указаний должна быть ограничена, во-первых, случаями выявления нарушений закона и, во-вторых, пределами, в которых это необходимо для устранения данных нарушений. В режиме таких ограничений данное полномочие прокурора органично вписывается в функцию надзора, в рамках которой оно будет выступать одним из процессуальных средств, направленных на устранение выявленных нарушений закона (материального или процессуального). Дача же указаний за рамками указанных ограничений, например, определяющих стратегию, тактику, иные организационные или управленческие стороны расследования, относится к уже несвойственной прокурору функции процессуального руководства расследованием. Следует отметить, что на современном этапе реформирования предварительного расследования за прокурором сохраняется функция процессуального руководства дознанием, в связи с чем право прокурора давать письменные указания органам дознания должно быть сохранено в полном объеме, без указанных ограничений. Одним из эффективных средств обеспечения режима постоянного выявления нарушений закона в процессуальной деятельности органов предварительного расследования выступает право прокурора знакомиться с материалами проверки сообщения о преступлении, а также уголовного дела в любое время. В настоящее время процессуальная форма реализации этого права, а также корреспондирующей с ним обязанности органов предварительного расследования не нашли в законе четкого отражения. Представляется необходимым предусмотреть в УПК РФ две процессуальные формы ознакомления прокурора с материалами уголовного дела, а также проверки сообщения о преступлении: 1) представление прокурору таких материалов по его требованию; 2) непосредственное ознакомление прокурора с указанными материалами на месте, то есть в месте производства проверки либо предварительного расследования. При этом целесообразно предусмотреть срок представления указанных материалов прокурору, который не может превышать 24 часов с момента поступления соответствующего требования, либо немедленно, в случае ознакомления с данными материалами на месте. Одной из эффективных форм выявления нарушений закона может стать участие прокурора в следственных действиях, при котором он будет иметь возможность непосредственно воспринимать ход его проведения и в процессе его производства или непосредственно по окончании заявлять требование об устранении допущенных нарушений, которые, наряду с принятыми мерами, направленными на их устранение, должны вноситься в протокол следственного действия либо рассматриваться и разрешаться в общем порядке, предусмотренном ст. ст. 37, 38 УПК РФ. В настоящее время, исходя из смысла ч. 5 ст. 164 УПК РФ, прокурор может участвовать в следственном действии только по инициативе следователя или дознавателя. Возможность прокурора по своему усмотрению участвовать в следственных действиях, в которых, по его мнению, могут быть допущены грубые нарушения закона, ущемлены права и свободы человека и гражданина, позволит ему оперативно выявить и пресечь такие нарушения и, как следствие, избежать признания доказательств, полученных в результате его производства, недопустимыми. Вместе с тем в контексте изменившихся представлений о роли прокурора на досудебных стадиях уголовного судопроизводства право прокурора вмешиваться в ход производимого следственного действия должно быть ограничено и может возникать лишь в случаях выявления им грубого нарушения закона, ущемления прав и свобод человека и гражданина, а принятые им меры должны ограничиваться пределами устранения выявленных нарушений. Таким образом, это право прокурора будет корреспондировать с процессуальной самостоятельностью следователя, при которой он вправе самостоятельно определять тактику следственного действия, направлять ход расследования. Процессуальные средства выявления нарушений закона утрачивают всякий смысл в отсутствие эффективного процессуального механизма обеспечения их устранения. До внесения анализируемых изменений в УПК РФ прокурор обладал широким кругом полномочий как по пресечению выявленных нарушений закона (право отменять незаконные и необоснованные постановления следователя, дознавателя, давать им обязательные для исполнения письменные указания, в том числе по вопросам устранения допущенных нарушений законности и др.), так и по предупреждению потенциально возможных нарушений. К числу последних относилось предварительное согласование наиболее важных процессуальных решений органов предварительного следствия и органов дознания. В настоящее время полномочия прокурора по предупреждению нарушений закона сохранились только по отношению к процессуальным решениям органов дознания. Анализ юридической природы данного полномочия позволяет сделать вывод о том, что оно более характерно для несвойственной прокурору в настоящее время функции процессуального руководства расследованием, чем для функции надзора. В новых условиях прокурор выступает лишь гарантом исполнения закона, в то время как организатором (субъектом, осуществляющим руководство и управление) процессуальной деятельности по расследованию преступлений органами предварительного следствия является руководитель следственного органа. С учетом этого представляется что полномочия по предупреждению нарушений закона должны быть преимущественно закреплены за руководителем следственного органа, а по пресечению и устранению таких нарушений — за прокурором. Таким образом, передача полномочий по предупреждению нарушений закона следователем из компетенции прокурора в компетенцию руководителя следственного органа представляется обоснованной. Кроме того, следует отметить, что изъятие из компетенции прокурора полномочий по предварительному согласованию отдельных процессуальных решений органов предварительного расследования не означает выведение этих решений за рамки предмета надзорной деятельности прокурора, так как он имеет возможность применения процессуальных средств прокурорского реагирования в отношении этих решений уже после их принятия. До внесения анализируемых изменений в УПК РФ одним из наиболее эффективных процессуальных средств устранения нарушений закона, допущенных органами предварительного расследования, выступало право прокурора отменить незаконные и необоснованные постановления следователя и дознавателя. После проведенных преобразований это право прокурора сохранилось лишь в части отмены постановлений органов дознания. В целом позиция о недопустимости прямой отмены прокурором постановлений, выносимых должностными лицами иных ведомств (органов дознания и предварительного следствия), рассматриваемая как общее правило, соответствует определенной выше концепции разделения процессуальных функций, так как данное полномочие представляется более характерным для функции процессуального руководства расследованием. Однако в исключительных случаях, когда необходима оперативность в устранении выявленных нарушений закона, применение данного средства представляется обоснованным. К числу таких случаев могут быть отнесены, во-первых, устранение нарушений законности при применении процессуальных мер, ограничивающих основные права и свободы человека и гражданина, во-вторых, при принятии наиболее важных процессуальных решений, определяющих итоговые решения по делу. В действующей редакции УПК РФ такое исключение предусмотрено лишь применительно к постановлениям следователя о возбуждении уголовного дела. Представляется, что в круг процессуальных решений, принимаемых органами предварительного следствия, отмена которых возможна на основании постановления прокурора, должны входить также решения о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), приостановление производства по делу, а также такие правоограничительные решения, как задержание подозреваемого или избрание иных мер процессуального принуждения. Изъяв из компетенции прокурора полномочие по отмене незаконных и необоснованных постановлений следователя, законодатель ввел в УПК РФ такое новое процессуальное средство прокурорского реагирования, как требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия и дознания. Однако правовое регулирование механизма реализации данного процессуального средства далеко от совершенства. Так, руководитель следственного органа в случае несогласия с данным требованием всего лишь информирует прокурора об этом, после чего это требование не исполняется. Таким образом, законодатель предусмотрел процедуру, предполагающую необязательность исполнения органами предварительного следствия указанных требований прокурора, которые могут быть блокированы в упрощенном порядке процессуальной самостоятельностью последних. На это указывает и предусмотренная ч. 4 ст. 39 УПК РФ процедура, при которой, для того чтобы исполнить требование прокурора, следователю необходимо соответствующее указание руководителя следственного органа. Кроме того, исходя из содержания понятия «информировать», можно сделать вывод о том, что, совершая данное процессуальное действие (то есть информируя прокурора о принятом решении), руководитель следственного органа не обязан даже обосновывать и мотивировать принятое решение. В законе также не конкретизируется, в какой — письменной или устной — форме должна быть представлена прокурору данная информация. Кроме того, как было отмечено ранее, прокурору в процессе устранения нарушений закона, по сути, отводится лишь роль пассивного наблюдателя, при которой он, выявив в ходе предварительного следствия нарушение закона, даже не вправе давать следователю письменные указания о том, какие следственные или иные процессуальные действия необходимо произвести для их устранения, а также восстановления нарушенных прав участников процесса и установленной процедуры уголовного судопроизводства. За рамками правового регулирования также остается процессуальный срок рассмотрения и разрешения указанных требований прокурора, что не будет способствовать оперативности устранения выявленных прокурором нарушений закона и может привести к значительному разрыву во времени между моментом выявления и моментом устранения допущенного нарушения. Представляется малоэффективной и предусмотренная ч. 6 ст. 37 УПК РФ процедура, при которой прокурор, в случае отказа в удовлетворении его требования, поэтапно предъявляет его вышестоящим руководителям следственных органов, вплоть до высшего руководителя следственного органа (Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации или руководителя следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти)), так как в конечном итоге окончательное решение все равно принимает не высший руководитель следственного органа, а Генеральный прокурор Российской Федерации. В целях устранения указанных недостатков необходимо предусмотреть в законе процедуру, предполагающую обязательность неукоснительного исполнения требований прокурора об устранении нарушений закона, а также вытекающих из них письменных указаний о мерах по их устранению, квалификации деяния и объеме обвинения. Такое требование, а также указания могут быть блокированы процессуальной самостоятельностью следователя, однако в усложненном порядке, предполагающем обжалование следователем, с согласия руководителя следственного органа, данного требования, а также указаний в полном объеме или в части поэтапно вышестоящим прокурорам, согласно их иерархической подчиненности, вплоть до Генерального прокурора Российской Федерации, решение которого является окончательным. При этом принесение жалобы на требование прокурора, а также вытекающие из него указания не должны приостанавливать исполнение требований и указаний прокурора соответственно в полном объеме или в части, в которой они обжалуются, до момента разрешения жалобы следователя вышестоящим прокурором по существу, за исключением случаев, предусмотренных в ч. 3 ст. 39 УПК РФ.

Читайте так же:  Сайт следственного комитета татарстан