Стрелец мониторинг судебная практика

Error 1005 Ray ID: 487ac9430778c2ec • 2018-12-11 20:43:54 UTC

The owner of this website (sro.su) has banned the autonomous system number (ASN) your IP address is in (48666) from accessing this website.

Cloudflare Ray ID: 487ac9430778c2ec • Your IP : 185.238.139.36 • Performance & security by Cloudflare

В Саратове пройдет XXV Чемпионат МЧС России и Первенство России по пожарно-спасательному спорту

С 22 по 26 июля 2016 года впервые в Саратове пройдет XXV Чемпионат МЧС России и Первенство России по пожарно-спасательному спорту. В нем примут участие лучшие спортсмены из 21 команды Российской Федерации, всего более 600 участников.

Участники Чемпионата традиционно будут соревноваться в таких видах как:

— 100-метровая полоса с препятствиями;

— подъем по штурмовой лестнице на 4-й этаж учебно-тренировочной башни;

— двоеборье (100 метров с препятствиями и подъем по штурмовой лестнице на 4-й этаж учебно-тренировочной башни);

— пожарная эстафета (преодоление учебного домика, 2-х метрового забора, бег с пожарными рукавами и соединение разветвлений, а также финальный этап — тушение очага возгорания);

— боевое развертывание от пожарной мотопомпы.

Программа ХХVЧемпионата МЧС России и Первенства России по пожарно-спасательному спорту

23 июля 2016 года (суббота):

09.00 — подъём по штурмовой лестнице (юноши и девушки). Место проведения – Театральная площадь;

10.00 — подъём по штурмовой лестнице (мужчины и женщины). Место проведения – Театральная площадь;

19.00 — торжественное открытие соревнований с концертной программой и проведением финальных забегов.Место проведения – Театральная площадь.

24 июля 2016 года (воскресенье):

09.00 — преодоление полосы препятствий (юноши, девушки); двоеборье (мужчины). Место проведения — стадион «Локомотив» (ул. Аткарская, 29);

17.00 — пожарная эстафета (девушки, юноши). Место проведения — стадион «Локомотив» (ул. Аткарская, 29).

25 июля 2016 года (понедельник):

09.00 — преодоление полосы препятствий (мужчины);

13.30 — пожарная эстафета (мужчины);

15.00 — боевое развертывание (девушки и юноши). Место проведения всех этапов соревнований — стадион «Локомотив» (ул. Аткарская, 29).

26 июля 2016 года (вторник):

10.00 — боевое развёртывание (мужчины). Место проведения — стадион «Локомотив» (ул. Аткарская, 29);

13.30 — торжественное закрытие Чемпионата. Место проведения — стадион «Локомотив» (ул. Аткарская, 29).

Мониторинг судебной практики

Цель Рабочей группы РАА по мониторингу судебной практики:

систематизация судебной практики, а также мониторинг планируемых судебных решений Верховного Суда по вопросам третейского разбирательства.

Документы Рабочей группы РАА по мониторингу судебной практики:

1. 26 июля 2016 по делу № A40-1170391/2015 ОАО НБ «ТРАСТ» против ФОСИНТ ЛИМИТЕД.

Письмо РАА с обзором практики иностранных судов по вопросу действительности и исполнимости арбитражной оговорки в случае введения процедуры банкротства в отношении одной из сторон дела (Amicus Curiae).
Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Усоскин Сергей — руководитель группы

2. 5 октября 2016 по делу № А65-19616/2015 ООО «Банковский долговой центр» против НКО «Ульяновский Благотворительный фонд «Твоя Родина»

Письмо РАА с обзором практики иностранных судов по вопросу действительности и исполнимости арбитражной оговорки в случае введения процедуры банкротства в отношении одной из сторон дела (Amicus Curiae).
Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Сергей Усоскин — руководитель группы

3. 18 мая 2017 по делу № А60-12039/2016 ООО «Дигитал Сервис» против ООО «ЕКАТЕРИНБУРГ-2000».

Письмо РАА с обзором практики иностранных судов по вопросу наличия арбитражного соглашения в ситуации, когда каждая из сторон спора отдельно присоединилась к определенному объединению и при этом согласилась, что споры, возникающие между ней и другими членами объединения в отношении определенных сделок, подлежат рассмотрению арбитражем (Amicus Curiae).

Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Сергей Усоскин — руководитель группы

4. 29 июня 2017 по делу № №А56-13914/2016 ООО «Редиус-Т» против ООО «ГСЕ Красс».

Письмо РАА с обзором законодательства и практики иностранных судов по вопросу соотношения права на судебную защиту, в случае отсутствия у истца денежных средств на оплату третейского сбора (арбитражных расходов), и принципа свободы и обязательности договора (Amicus Curiae).

Так, в большинстве исследованных правопорядков, среди которых в качестве примеров проанализированы Англия и Швеция, неоплата третейского сбора (арбитражных расходов) не влечет недействительности или неисполнимости арбитражного соглашения, наличие которого, по общему правилу, препятствует стороне обратиться с иском в государственный суд. В небольшом количестве стран, к которым относятся Германия, США и Финляндия, существует правовая позиция, согласно которой, невозможность истца произвести оплату арбитражного сбора, и как следствие, отказ состава арбитража разрешить спор, может открыть возможность стороне передать спор на разрешение государственного суда. Суды этой группы стран, допуская возможность обращения в государственный суд при наличии между сторонами действительного арбитражного соглашения, а) устанавливают высокий стандарт доказывания неплатежеспособности истца, как объективно существующего обстоятельства; б) при этом, неплатежеспособность нередко обусловлена банкротством юридического лица или отсутствием постоянных доходов у физического лица; в) в некоторых странах такое право допускается только в случае, если истцом является физическое лицо, то есть более слабая сторона договора.

Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Зыков Роман — руководитель группы

5. 24 июля 2017 по делу № А40-188599/2014 ОАО «ОЭЗ» против ОАО «ФСК ЕЭС».

Письмо РАА с обзором законодательства и практики иностранных судов по вопросу вопрос об арбитрабельности споров с участием публичных образований, а также споров, возможно связанных с опосредованным использованием бюджетных средств (Amicus Curiae).

Приведенный обзор показывает, что практика большинства стран не признает неарбитрабельными договорные споры, стороной которых является публичный субъект. Насколько нам известно, с учетом проведенного анализа законодательства и практики, ни одно из рассматриваемых государств не признает неарбитрабельным договорные споры, которые опосредованно связаны с использованием бюджетных средств. Наиболее известным примером государства, ограничивающего арбитрабельность споров с участием публичного субъекта, является Франции. Однако во Франции, по общему правилу, на рассмотрение внутреннего арбитража не могут быть переданы только споры с участием публичных образований и учреждений, а также связанные с публичным порядком, что прямо установлено Гражданским кодексом. При этом применительно к международному коммерческому арбитражу должна учитываться, в случае если она применима, Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже.

Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Усоскин Сергей — руководитель группы

6. 18 декабря 2017 по делу №А64-906/2017 ПАО «Сбербанк России» против Комитета по управлению имуществом Тамбовской области

Письмо РАА с обзором законодательства и судебной практики ряда иностранных иностранных государств, связанных с правопреемством в отношении арбитражной оговорки в случае правопреемства по материально-правовому обязательству как в силу договора, так и в силу закона (Amicus Curiae).

Проведенный анализ показывает, что в большинстве стран (Германии, Франции и Швейцарии) переход материально-правовых прав и обязанностей по договору, независимо от основания, влечет переход прав и обязанностей по арбитражной оговорке, если она не связана с личностью первоначальной стороны. Это объясняется тем, что арбитражная оговорка рассматривается как принадлежность основного обязательства, а также тем, что изменение сторон обязательства не должно изменять их положения, в том числе процессуального. В праве Англии ситуация является менее ясной. С коммерческой точки зрения это может быть объяснено тем, что применительно к залогу представляется крайне маловероятной ситуация продажи имущества без получения согласия залогодержателя: любые вопросы, связанные с процедурой разрешения споров с новым залогодателем, могут быть разрешены на этом этапе. Вместе с тем в отсутствие прямой уступки прав по договору принцип «договорной связи» создает вероятность того, что новый собственник не будет связан арбитражной оговоркой в договоре залога.

Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Усоскин Сергей — руководитель группы

7. 15 мая 2018 по делу № 301-ЭС17-20169 ООО «Груз-Логистика» против Куликовой

Письмо РАА с обзором судебной практики ряда иностранных иностранных государств по вопросам последствий несоблюдения доарбитражных процедур, предусмотренных соглашением сторон, а также распределения ролей между государственными судами и арбитрами в оценке того были ли соблюдены соответствующие процедуры и каковы последствиях их несоблюдения.

Приведенный обзор показывает, что суды разных стран по-разному подходят к данным вопросам. Так английские и швейцарские суды признают, что соблюдение обязательных доарбитражных процедур может быть условием наличия у арбитров компетенции на рассмотрение спора, а рассмотрение ими спора в ситуации, когда такие процедуры не были соблюдены, может быть основанием для отмены решения арбитража. Напротив, суды Германии и США исходят из того, что вопрос о соблюдении таких процедур является не вопросом компетенции (поскольку стороны согласились на рассмотрение спора арбитрами), а вопросом допустимости (admissibility) заявленных требований, а значит, должен решаться арбитрами. При этом суды не должны, по общему правилу, переоценивать оценку арбитрами фактических обстоятельств и их выводы о последствиях несоблюдения доарбитражных процедур. В тоже время, швейцарские суды, признавая, что соблюдение доарбитражных процедур является обязательным, пришли к выводу, что последствием их несоблюдения должно быть только приостановление, но не прекращение разбирательства. Суды Англии и Уэльса и Швейцарии указывали на то, что ответчик не может ссылаться на несоблюдение доарбитражных процедур, если он недобросовестно препятствовал их проведению.

Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Усоскин Сергей — руководитель проекта

8. 13 июня 2018 по делу № 305-ЭС18-476 АО «Гриндекс» против АО «Фармстандарт»

Письмо РАА с обзором судебной практики ряда иностранных иностранных государств судебная практика отдельных государств по вопросам исполнения решений международного арбитража против имущества иностранных ответчиков.

Приведенный обзор показывает, что в большинстве стран законодательство и/или судебная практика допускают признание и исполнение решений международного коммерческого арбитража по месту нахождения имущества иностранного ответчика, при этом не требуется, чтобы истец до этого пытался исполнить решение в государстве нахождения ответчика. В практике и в доктрине этих стран отмечается, что такой подход соответствует Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йоркской конвенции), которая не ставит исполнение иностранного арбитражного решения в зависимость от места регистрации лица, против которого исполняется решение. Единственным исключением является США, где в отдельных делах суды отказывали в рассмотрении заявлений об исполнении против иностранного ответчика со ссылкой на доктрину forum non conveniens. Вместе с тем, в США практика по этому вопросу является непоследовательной, и в недавних решениях американские суды признавали свою компетенцию рассматривать подобные заявления, отказывая в применении указанной доктрины.

Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Усоскин Сергей — руководитель проекта

9. 3 июля 2018 по делу №А-40-165680/2016 АО «Мосинжпроект» против АО «Мостеплосетьстрой»

Письмо РАА с обзором судебной практики ряда иностранных государств по вопросам возможности рассмотрения в третейском суде (арбитраже) споров, которые вытекают из договоров, заключенных по процедуре, предусмотренной законодательством России для закупок, совершаемых компаниями с госучастием, а также целым рядом других субъектов (Федеральный закон № 223-ФЗ).

Читайте так же:  Минфин приказ 191н

Приведенный обзор показывает, что во всех юрисдикциях споры с участием компаний с государственным участием являются арбитрабельными. Наибольшего внимания заслуживает судебная практика Бразилии, где Верховный суд неоднократно прямо подтверждал арбитрабельность соответствующих споров, указывая на то, что неарбитрабельными их может признать только законодатель. В 2015 в бразильское законодательство были внесены изменения, которые подтвердили арбитрабельность споров, в том числе с участием государственных органов и государственных компаний. Единственной юрисдикцией, в которой арбитрабельность споров с участием публичных субъектов ограничена, является Франции, однако во Франции соответствующее ограничение установлено законом.

Письмо подготовлено Рабочей группой РАА по мониторингу судебной практики в следующем составе:

Сергей Усоскин — руководитель проекта

Техническое обслуживание. Технический мониторинг.

Техническое обслуживание пожарной сигнализации, объектовой станции и канала связи между ними обеспечивается одним лицом. Техническое обслуживание оборудования, обеспечивающего выполнение требований ч. 7 ст. 83 Технического регламента о требованиях пожарной безопасности (вывод сигнала о пожаре в подразделение пожарной охраны на пульт ПАК «Стрелец-Мониторинг») предполагает, в том числе, обязательность осуществления технического мониторинга – контроля за работоспособностью системы пожарной сигнализации, объектовой станции и функционирования каналов связи и производство ремонта указанных средств в случае неисправности.

Примечание: Под средствами, подлежащими техническому обслуживанию, в данном конкретном случае понимается совокупность всех технических средств, которые обеспечивают выполнение требований ч. 7 ст. 83 в Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (далее — Технический регламент о требованиях пожарной безопасности) и которые прямо обозначены в данной норме закона.

Согласно п.23 ст.2 Технического регламента о требованиях пожарной безопасности, пожарная сигнализация — совокупность технических средств, предназначенных для обнаружения пожара, обработки, передачи в заданном виде извещения о пожаре, специальной информации и (или) выдачи команд на включение автоматических установок пожаротушения и включение исполнительных установок систем противодымной защиты, технологического и инженерного оборудования, а также других устройств противопожарной защиты;

Система передачи извещений о пожаре (СПИ) — совокупность совместно действующих технических средств, предназначенных для передачи по каналам связи и приема в пункте централизованного наблюдения извещений о пожаре на охраняемом объекте, служебных и контрольно-диагностических извещений, а также (при наличии обратного канала) для передачи и приема команд телеуправления (п.37 ст.2 Технического регламента о требованиях пожарной безопасности).

Разделом 9 ГОСТ 53325 — 2012 регламентировано, что система передачи извещения о пожаре включает в себя приборы объектовые оконечные (объектовые станции), ретрансляторы и приборы пультовые оконечные.

Согласно ГОСТ 31817.1.1- 2012 (IEC 60839-1-1:1988) «Системы тревожной сигнализации», принятому Межгосударственным советом по стандартизации, метрологии и сертификации (протокол от 15 ноября 2012 г. № 42), системы передачи извещений являются составной частью системы охранной или охранно-пожарной сигнализации, состоящей из совместно действующих технических средств, предназначенных для передачи по каналам связи и приема в пункте централизованной охраны извещений о тревоге на охраняемых объектах, служебных и контрольно-диагностических извещений и, при наличии обратного канала, для передачи и приема команд управления и сообщений оператора пункта централизованной охраны.

То есть, объектовая станция «Стрелец-Мониторинг» не является самостоятельным устройством, это – всего лишь один из элементов системы передачи извещений о пожаре (СПИ), входящей в состав системы пожарной сигнализации объекта.

Прибор оконечный объектовый (ПОО) (объектовая станция) не способен самостоятельно функционировать, отдельно от установок пожарной сигнализации, поскольку он не формирует сигнал, а – лишь передает его по каналам связи от системы пожарной сигнализации. Это, в свою очередь означает, что услуг «по техническому обслуживанию объектовых станций «Стрелец-Мониторинг» не существует. Заключение подобных договоров означало бы обман со стороны такой обслуживающей организации.

Согласно ГОСТ 18322-78* «Система технического обслуживания и ремонта техники. Термины и определения», техническое обслуживание и ремонт — комплекс операций или операция по поддержанию работоспособности или исправности изделия при использовании по назначению, ожидании, хранении и транспортировании.

Согласно ГОСТ Р 54101-2010 «Средства автоматизации и системы управления. Средства и системы обеспечения безопасности. Техническое обслуживание и текущий ремонт» ТО и ТР систем проводятся с целью обеспечения выполнения функций, предусмотренных проектом, целостности систем, работоспособности и функциональной безопасности в течение всего срока эксплуатации, предусмотренного проектной и технической документацией.

В соответствии с пунктом 61 Правил противопожарного режима, утвержденных постановлением Правительства РФ от 25 апреля 2012 года No390 «при монтаже, ремонте и обслуживании средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений должны соблюдаться проектные решения, требования нормативных документов по пожарной безопасности и (или) специальных технических условий».

«…Таким образом, на указанном объекте системы пожарной сигнализации должны обеспечивать подачу светового и звукового сигналов о возникновении пожара на приемно-контрольное устройство в помещении дежурного персонала или на специальные выносные устройства оповещения, с дублированием сигналов от автоматической пожарной сигнализации на пульт подразделения пожарной охраны без участия работников объекта и (или) транслирующей этот сигнал организации.

ПАК «Стрелец-Мониторинг» разработан ФГБУ «Всероссийский ордена «Знак почета» научно-исследовательский институт противопожарной обороны МЧС России (ФГБУ ВНИИПО МЧС России) во исполнение вышеуказанных требований части 7 статьи 83 Технического регламента.

В соответствии с техническими условиями на ПАК «Стрелец-Мониторинг» (ТУ 4372-119-220725-2009), согласованными ФГБУ ВНИИПО МЧС России, как разработчиком комплекса, комплекс должен обеспечивать, в том числе:

сбор, хранение и передачу статистической информации о состоянии систем пожарной сигнализации в зданиях и сооружениях с массовым пребыванием людей, в том числе в высотных зданиях;

раннее обнаружение неисправностей аппаратуры пожарной сигнализации на объекте с целью своевременного принятия мер по их ликвидации путем передачи информации о пожаре и неисправности в другие центры управления;

контроль за текущим состоянием и работоспособностью устройств пожарной сигнализации и оповещения состояния технологического оборудования промышленных предприятий, электростанций и т.п. для выявления аварийных и предаварийных ситуаций.

Аналогичные требования изложены в руководстве по эксплуатации ПАК «Стрелец-Мониторинг» (РЭ СПНК 425628.003 РЭ) завода-производителя, подготовленного в соответствии с требованиями ТУ 4372-119-220725-200, а также в приложении 1 к приказу МЧС России от 28.12.2009 N 743, которым ПАК «Стрелец-Мониторинг» был принят на снабжение в системе МЧС России.

В соответствии с Руководством по эксплуатации ПАК «Стрелец-мониторинг» (СНПК.425628.003 РЭ, версия 1.7, апрель 2015 года), оборудование предназначено для выполнения следующих функций (т. 3, л.д. 9 — 24):

раннего обнаружения неисправностей аппаратуры пожарной сигнализации на объекте с целью своевременного принятия мер по их ликвидации;

приема информации с объектов одновременно в нескольких местах: в ПЧ (пожарная часть), в ЦППС (центральный пункт пожарной связи), ЦТМ (центр технического мониторинга) и ЦУС-01 (центральный узел связи «01»);

— автоматическая доставка извещений в ПЧ, в ЦППС, ЦТМ и ЦУС-01;

— сохранение информации о пожарах и неисправностях в базе данных для оказания помощи при расследовании;

— автоматическое получение статистики по состоянию противопожарной защиты на заданных объектах.

Кроме того, согласно пункту 9.2.2. ГОСТ Р 53325-2012 «Национальный стандарт Российской Федерации. Техника пожарная. Технические средства пожарной автоматики. Общие технические требования и методы испытаний», утвержденный и введен в действие Приказом Росстандарта от 22.11.2012 N 1028-ст, система передачи извещений о пожарах (СПИ) должна обеспечивать передачу от прибора оконечного объектового (ПОО) на прибор приемный оконечный (НПО) но линии/линиям связи тревожных извещений о пожаре, неисправностях, регистрируемых прибором приемным контрольным пожарным (ППК11) и иными средствами пожарной автоматики объекта, взаимодействующими с ПОО, а также неисправности линий связи между оборудованием объекта и ПОО и автоматическому контролю исправности линий связи между ПОО, ретранслятором (РТР) и ППО и отображение информации о нарушении связи на ППО и ПОО посредством световой индикации и звуковой сигнализации за время, указанное в ТД на СПИ конкретных типов, но не более 1800 сек.

Программное обеспечение позволяет определять место возгорания с точностью до адреса извещателя (помещения), отображать на плане объекта направления распространения опасных факторов пожара, оперативно управлять эвакуацией на объекте.

Таким образом, в центр технического мониторинга поступает детализированная информация о техническом состоянии систем сигнализации.

В соответствии с положением, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 11.07.2004 N 868 (далее — Положение), МЧС России является федеральным органом исполнительной власти по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию, а также по надзору и контролю в области гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, обеспечения пожарной безопасности и безопасности людей на водных объектах.

МЧС России имеет полномочия установить своими нормативными правовыми актами и технической документацией обязательные требования в области технического регулирования к ПАК «Стрелец-Мониторинг», поставляемому в подразделения и части федеральной противопожарной службы по государственному оборонному заказу.

Одновременно МЧС России в рамках своих полномочий, определенных подпунктом 14 пункта 9 Положения, установило нормативными правовыми актами и технической документацией обязательные требования в области технического регулирования к ПАК «Стрелец-Мониторинг», а также к процессам его монтажа, наладки, эксплуатации, в том числе и требования к техническим характеристикам, к средствам, способом и порядку подключения оборудования, не принятого на вооружение (снабжение) в системе МЧС России, но функционально взаимодействующего с ПАК «Стрелец-Мониторинг».

Порядок проведения эксплуатационно-технического обслуживания определен «Регламентом функционирования оборудования, предназначенного для дублирования систем пожарной сигнализации на пульт подразделения пожарной охраны, с целью выполнения требований Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ», утвержденного приказом Главного управления МЧС России по Саратовской области от 04.03.2016 N 130.

Таким образом, гарантированная и исправная работа средств пожарной автоматики на объекте защиты достигается проведением качественного и своевременного технического обслуживания средств пожарной автоматики (объективного оборудования, дублирования сигналов и пожарной сигнализации) в полном объеме в том числе, ежемесячный в обязательном порядке внешний осмотр и чистка оборудования, а также комплект работ, включая мониторинг канала связи между объектовым оборудованием и ПАК, проводимом в соответствии с требованиями ГОСТ и документацией завода-изготовителя.

Вместе с тем, неисполнение установленных МЧС России требований приведет к нарушению общих принципов обеспечения пожарной безопасности в Российской Федерации, изложенных в статье 1 Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» от 22.07.2008 г. N 123-ФЗ, а также правовых основ технического регулирования, установленных статьей 3 названного Федерального закона.

Из материалов дела следует, что согласно пояснениям специалиста Главного управления МЧС России по Саратовской области, следует, что наличие в конкурсной документации на техническое обслуживание системы пожарной сигнализации таких требований как контроль за наличием связи с дежурно-диспетчерской службой пожарной охраны и центром технического мониторинга, состоянием работоспособности пожарной сигнализации на объекте; фиксирование и архивация тревожных сигналов и сигналов о неисправности пожарной сигнализации, поступивших в дежурно-диспетчерскую службу пожарной охраны и центр технического мониторинга; предоставление информации о количестве тревожных сообщений, не только не противоречат законодательным актам и нормативно-техническим документам Российской Федерации по пожарной безопасности, а более того, направлены на выполнение требуемых мер по обеспечению безопасности на объекте с массовым (ночным) пребыванием людей и требуют их неукоснительного выполнения, как со стороны Заказчика выполнения работ, так и со стороны их Исполнителя (том 2 лист дела 158).

Более того, в пункте 61 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 N 390, установлено, что при монтаже, ремонте и обслуживании средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений должны соблюдаться проектные решения, требования нормативных документов по пожарной безопасности и (или) специальных технических условий.

При указанных обстоятельствах, выводы судов о том, что Заказчик не нуждается в услуге по контролю за работоспособностью Системы автоматического вызова подразделений пожарной охраны, а в обязанности организации, заключившей контракт на оказание услуги по техническому обслуживанию передающего оборудования системы пожарного мониторинга ПАК «Стрелец-Мониторинг» не входит обеспечение непрерывного контроля за работоспособностью Системы и устранение неисправности с момента ее возникновения в течение 6 часов — для городов и 12 часов — для сельских поселений является неправомерным.

Читайте так же:  Образец ходатайство условно досрочное освобождение

Таким образом, включение в документацию об Аукционе, требование к участникам закупки о наличие у исполнителя центра технического мониторинга (круглосуточная дежурная часть для круглосуточного отслеживания технической информации, поступающий с объекта) или наличие договора с центром технического мониторинга, не нарушает вышеуказанные нормы законодательных и нормативных актов». (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.12.2016 №Ф06-15605/2016 по делу № А57-1796/2016).

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

РОЛЬ ПРАВОВОГО МОНИТОРИНГА В СИСТЕМЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

Одной из современных юридических технологий является правовой мониторинг, под которым понимается комплексный структурный и информационно-аналитический механизм анализа и оценки нормативного правового акта на всех этапах его создания и применения [1] . Эффективность права — одно из ключевых средств обеспечения инновационной экономики и модернизации. Речь идет об отказе от традиционно общего представления об актах как таковых и о формировании механизма правового регулирования, в котором сочетались бы оценки регулирующего воздействия при подготовке правовых актов, анализ корреляции между разными средствами правового воздействия и различными элементами экономической системы, действие института правового мониторинга, разработка прогнозных оценок меняющихся правовых циклов [2] .

В юридической литературе справедливо указывается на необходимость научного и учебного обеспечения такой сложной сферы, как противодействие коррупции. И здесь на первый план выдвигается в том числе такой аспект совместной работы, как формирование правовой библиотеки, создание методологии национальных систем антикоррупционного мониторинга, результаты которого могут не только использоваться для формирования обзоров исполнения требований международных антикоррупционных конвенций, но и работать во благо национальной системы противодействия коррупции [3] .

Особо следует подчеркнуть, что правовой мониторинг встраивается в систему противодействия коррупции, включая антикоррупционную экспертизу. В юридической литературе справедливо подчеркивается, что федеральные органы исполнительной власти обеспечивают выявление и устранение коррупциогенных факторов из разрабатываемых ими нормативных правовых актов, а также из действующих нормативных правовых актов при мониторинге их правоприменения 1 .

В ходе реализации Указа Президента Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 460 «О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010—2011 годы» была проведена работа по созданию единой системы мониторинга правоприменения. При этом в последующих Национальном плане противодействия коррупции на 2012—2013 годы и Национальном плане противодействия коррупции на 2014—2015 годы и 2016—2017 годы также особое внимание уделялось необходимости осуществления мониторинга по различным аспектам противодействия коррупции.

Необходимо также отметить Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, утвержденные Президентом Российской Федерации (в частности, разд. V). Подпунктом 3 п. 16 данного раздела предусмотрена организация системного мониторинга законодательства и правоприменения в целях выявления недостатков, пробелов и противоречий в законодательстве. Необходимо подчеркнуть значимость повышения правовой культуры граждан, в том числе в свете предотвращения коррупционных рисков. В юридической литературе справедливо подчеркивается, что нужны позитивные действия — антикоррупционные образования, пропаганда, доступ граждан к информации о деятельности государственных органов и организаций. Это уменьшает зоны рисков 2 .

Указом Президента Российской Федерации от 20 мая 2011 г. № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации» утверждено и Положение о мониторинге правоприменения в Российской Федерации 3 . При этом Правительство Российской Федерации в трехмесячный срок утвердило Методику осуществления мониторинга (постановление от 19 августа 2011 г. № 694).

В настоящее время главным вопросом полноценной реализации мониторинга правоприменения является практическое применение теоретических и нормативных разработок, последовательная реализация названных Указа Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации и собственно планов мониторинга, необходимо также и дальнейшее нормативное закрепление мониторинга.

В Методике осуществления мониторинга установлены показатели, по которым обобщается, анализируется и оценивается информация о практике применения нормативных правовых актов в целях реализации антикоррупционной политики и устранения коррупцио-генных факторов. К их числу относятся: несоблюдение пределов компетенции органа государственной власти, государственных органов и организаций при издании нормативного правового акта; неправомерные или необоснованные решения, действия (бездействие) при применении нормативного правового акта; наличие в нормативном правовом акте коррупциогенных факторов и др.

Необходимо особо подчеркнуть, что в настоящее время в субъектах Российской Федерации идет активное внедрение правового мониторинга в деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления. Согласно проведенному Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации социологическому исследованию (опросу) в Калужской области, большинство государственных гражданских служащих области (64,8%) признают необходимость использования правового мониторинга для снижения коррупционных рисков. Ранжирование государственных органов с точки зрения того, какие из них наиболее результативно могут осуществлять мониторинг коррупционных рисков на территории области, показало, что наиболее результативно, по мнению респондентов, такой мониторинг могут осуществлять прокуратура и правоохранительные органы. Полагаем, что государственные служащие области недооценивают возможности иных субъектов правового мониторинга, и прежде всего — органов исполнительной власти и местного самоуправления, а также бизнес-сообществ, общественных объединений, научных организаций.

В большинстве субъектов Российской Федерации приняты законы, устанавливающие нормативные основы проведения правового мониторинга. Нередко в этих законах прямо закрепляется связь правового мониторинга с деятельностью по противодействию коррупции. Кроме того, часто в законы субъектов Российской Федерации о противодействии коррупции включаются отдельные статьи или нормы, регулирующие антикоррупционный мониторинг. Но следует отметить, что как объем, так и порядок регламентации проведения антикоррупционного мониторинга в регионах значительно различаются. Более того, даже само понятие «антикоррупционный мониторинг» в указанных законах трактуется по-разному. В отдельных субъектах Российской Федерации дефиниция «антикоррупционный мониторинг» вводится на уровне подзаконного акта исполнительной власти 1 . Иногда легальное определение антикоррупционного мониторинга дается даже на уровне муниципальных правовых актов 2 .

В некоторых субъектах Российской Федерации наряду с ежегодными докладами о состоянии законодательства сложилась также практика подготовки тематических докладов (отчетов) по результатам осуществления антикоррупционного мониторинга 3 . Представляется, что основным недостатком методики, используемой при подготовке отчетов о результатах антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях, является то, что эти отчеты по большей части носят описательный характер, правовые проблемы в них только констатируются, а пути их решения обозначаются в самом общем виде — без указания конкретных исполнителей и сроков. Даже если конкретные исполнители и называются, то, как правило, отсутствуют рекомендации по решению проблем. В связи с этим весьма остро стоит вопрос о конкретных формах использования результатов проведенного мониторинга в непосредственной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления. В связи с этим представляется целесообразным в соответствующих нормативных правовых актах четко определять статус результатов антикоррупционного мониторинга.

Так, согласно постановлению Правительства Новосибирской области от 20 октября 2011 г. № 458-п «Об утверждении Порядка проведения антикоррупционного мониторинга», антикоррупционный мониторинг в Новосибирской области — это наблюдение, анализ, оценка и прогноз коррупциогенных факторов, коррупционных проявлений, а также мер по реализации антикоррупционной политики в Новосибирской области.

Согласно постановлению администрации Кавалеровского муниципального района Приморского края от 15 марта 2010 г. № 108 антикоррупционный мониторинг — это наблюдение, анализ, оценка и прогноз коррупциогенных факторов, а также мер реализации антикоррупционной политики.

Например, в Нижегородской области предусмотрена подготовка сводного отчета о результатах проведения антикоррупционного мониторинга (см. постановление Правительства Нижегородской области от 23 сентября 2009 г. № 685 «Об утверждении порядка проведения антикоррупционного мониторинга на территории Нижегородской области»).

Соответствующие положения законов субъектов Российской Федерации об антикоррупционном мониторинге нередко получают дальнейшее развитие в нормативных правовых актах органов исполнительной власти. Примечателен опыт Липецкой области, где даже был принят административный регламент исполнения государственной функции по осуществлению регулярного антикоррупционного мониторинга 1 . Этот регламент разработан в целях повышения эффективности исполнения государственной функции по осуществлению антикоррупционного мониторинга и определяет сроки и последовательность действий (административных процедур) по исполнению государственной функции.

Однако, на наш взгляд, вряд ли можно рассматривать осуществление антикоррупционного мониторинга как особую государственную функцию. Это скорее одна из составных частей общей деятельности органов государственной власти по противодействию коррупции или же составная часть осуществления мониторинга правоприменения, поэтому представляется, что регламентация осуществления антикоррупционного мониторинга в форме административного регламента исполнения государственной функции излишне усложняет правовую систему на уровне субъекта Российской Федерации и не дает дополнительных преимуществ в сфере противодействия коррупции.

Отметим и иные проблемы в сфере определения органов, включенных в процесс осуществления антикоррупционного мониторинга. Так, в Кавалеровском муниципальном районе Приморского края в число органов, ответственных за представление информации по соответствующим разделам мониторинга, включены только структурные подразделения администрации муниципального района. Однако очевидно, что без информации территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, судов и прокуратуры невозможно объективное и всеобъемлющее проведение мониторинга 2 .

См.: Постановление администрации Липецкой области от 31 декабря 2010 г. № 499 «Об утверждении административного регламента исполнения государственной функции по осуществлению регулярного антикоррупционного мониторинга».

Так, согласно п. 10 Перечню разделов антикоррупционного мониторинга, утвержденному вышеназванным муниципальным правовым актом, анализируется информация только по делам об административных правонарушениях, возбужденных в отношении муниципальных служащих по признакам коррупционных правонарушений, а также о дисциплинарных взысканиях, наложенных на муниципальных служащих за совершение коррупционных правонарушений. При этом нет указания на информацию об уголовных делах в отношении муниципальных служащих по фактам коррупционных преступлений.

Одновременно в ряде субъектов Российской Федерации наблюдается диаметрально противоположная позиция. В их нормативных правовых актах об антикоррупционном мониторинге чрезмерно значительная роль уделяется деятельности именно территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, судов. Например, во Владимирской области из 26 показателей антикоррупционного мониторинга ответственными за 16 показателей являются в том числе федеральные структуры 1 . Более того, из этих 16 показателей за 11 полностью ответственны исключительно территориальные органы федеральных органов исполнительной власти, а также областной суд 2 . А поскольку в тексте акта справедливо отмечается, что указанные федеральные структуры могут быть привлечены к проведению мониторинга только по согласованию, при неполучении такого согласия провести мониторинг будет в принципе невозможно. Еще более сложной описанная выше ситуация выглядит в отношении муниципального антикоррупционного мониторинга в указанном субъекте Российской Федерации. В правовых актах муниципальных образований Владимирской области практически дословно воспроизводятся положения рассмотренного выше постановления Губернатора Владимирской области 3 . Таким образом, органы местного самоуправления привлекают к проведению мониторинга (хотя и с оговоркой «по согласованию») территориальные органы федеральных органов исполнительной власти. Соответственно и последствия здесь могут быть такими же, как и в случае с областным антикоррупционным мониторингом.

Определенным недостатком практически всех правовых актов по антикоррупционному мониторингу является то, что такой мониторинг осуществляется исключительно силами самих органов публичной власти, хотя в данных актах иногда и указывается на использование в качестве источников информации для мониторинга сведений, поступивших от институтов гражданского общества и граждан.

См.: Постановление Губернатора Владимирской области от 25 мая 2009 г. № 420 «О порядке проведения антикоррупционного мониторинга во Владимирской области».

Органы прокуратуры области в данном мониторинге не задействованы, хотя есть указание на Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по области. И наоборот — в постановлении администрации Палкинско-го района Псковской области от 22 июня 2011 г. № 376 «О порядке проведения об антикоррупционном мониторинге в Палкинском районе» указана только прокуратура района.

Читайте так же:  Югория страховка авто

Например, постановление главы округа Мурома от 14 июля 2009 г. № 1703 «О порядке проведения антикоррупционного мониторинга в округе Муром».

Следует учитывать, что антикоррупционный мониторинг неэффективен без осуществления комплексного анализа всех сфер общественных отношений с привлечением институтов гражданского общества, включая независимые организации 1 . Проведение мониторинга с привлечением независимых экспертных организаций позволит учитывать все разнообразие сложившейся правоприменительной практики. Однако случаи их непосредственного участия в осуществлении антикоррупционного мониторинга весьма редки. Одним из немногих исключений здесь является Нижегородская область. Так, Торгово-промышленной палате области, филиалу ВНИИ МВД России рекомендовано оказывать аппарату Правительства Нижегородской области содействие в организации и проведении антикоррупционного мониторинга 2 . Вместе с тем обращает на себя внимание то, что те же самые организации привлекаются к проведению антикоррупционного мониторинга на муниципальном уровне Нижегородской области 3 .

Нередко в нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации и муниципальных правовых актах указывается на необходимость использования в ходе антикоррупционного мониторинга социологических исследований. Полагаем, что это правильно. Однако следует отметить, что ни один акт не содержит положений относительно методики и порядка проведения таких социологических исследований.

Одним из немногих исключений здесь является Калужская область. Так, в распоряжении заместителя Губернатора Калужской области — руководителя администрации Губернатора от 2 марта 2009 г. № 116-ра закреплен не только порядок проведения антикоррупционного мониторинга законов и иных нормативных правовых актов Калужской области (их проектов), но и порядок проведения социологического антикоррупционного мониторинга. Более того, детально описаны примерный гид проведения фокус-групп с гражданами в

В Указе Президента Российской Федерации от 20 мая 2011 г. № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации» установлено, что общий проект плана мониторинга правоприменения ежегодно разрабатывается Министерством юстиции Российской Федерации с учетом в том числе предложений институтов гражданского общества.

См. п. 4 постановления Правительства Нижегородской области от 23 сентября 2009 г. № 685 «Об утверждении Порядка проведения антикоррупционного мониторинга на территории Нижегородской области».

См. п. 4 постановления главы администрации города Нижнего Новгорода от 18 марта 2010 г. № 1369 «Об утверждении Порядка проведения антикоррупционного мониторинга на территории города Нижнего Новгорода».

ходе антикоррупционного мониторинга и примерный гид проведения личных неформализованных интервью с государственными гражданскими служащими Калужской области. Хотя следует отметить, что ряд вопросов в этих документах (примерных гидах) носит абстрактный характер и вряд ли может помочь в проведении антикоррупционного мониторинга 1 . Несмотря на достаточно высокое качество рассмотренного выше правового акта, органы местного самоуправления области практически не реализуют его потенциал в собственных правовых актах 2 .

В правовых актах применение при осуществлении антикоррупционного мониторинга отдельных видов социологических исследований ограничивается не всегда объяснимыми условиями. Например, в городском округе Жигулевске Самарской области метод наблюдения (сбор информации с помощью прямого и непосредственного восприятия наблюдателями событий, явлений и процессов, а также условий, в которых они возникают и развиваются) может быть использован в отношении муниципальных служащих только по согласованию с мэром данного городского округа 3 .

В отдельных субъектах Российской Федерации (Красноярский край) органы государственной власти проводят антикоррупционный мониторинг деятельности органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов. Причем большая часть информации (по 10 позициям), необходимой для проведения такого мониторинга, запрашивается непосредственно у органов местного самоуправления городских округов и муниципальных районов края 4 . Однако в нормативном правовом акте не указаны основания, обязывающие органы местного самоуправления предоставлять со-

В качестве примера можно привести вопрос, имеющийся в обоих гидах: «Как Вы думаете, откуда берется коррупция?», — особенно вместе со следующим примечанием для интервьюера: «Желательно попытаться выяснить: коррупция происходит от несовершенства человеческой природы, от того, что люди плохие, или от того, что им приходится жить по плохим законам?»

Например, в постановлении администрации города Обнинска от 26 июня 2009 г. № 861-п «Об антикоррупционном мониторинге» вообще не предусматривается использование социологических исследований в процессе осуществления антикоррупционного мониторинга. Более того, анализ утвержденного данным постановлением порядка проведения мониторинга (состоящего из всего 10 пунктов) показывает его неполный и даже формальный характер.

См. постановление администрации городского округа Жигулевска Самарской области от 27 июня 2011 г. № 029 нпа «Об утверждении Порядка осуществления антикоррупционного мониторинга на территории городского округа Жигулевск». См.: Указ Губернатора Красноярского края от 5 августа 2010 г. № 146-уг «О проведении антикоррупционного мониторинга».

ответствующую информацию. Более того, осуществление указанного антикоррупционного мониторинга по сути разовая акция, так как он проводился только в 2010 г. Но представляется, что действительно выявлять проблемы и предлагать пути их решения можно лишь путем систематического мониторинга на основе однородных показателей.

Следует также еще раз подчеркнуть повышение внимания к вопросам проведения антикоррупционного мониторинга со стороны не только органов государственной власти, но и муниципалитетов. Органы местного самоуправления, принимая муниципальные правовые акты о противодействии и профилактике коррупции, могут закреплять в них положения об антикоррупционном мониторинге 1 . Однако в целом объем таких положений еще не велик, что требует особого отношения к этой проблеме как самих муниципальных органов, так и органов государственной власти посредством оказания соответствующей методической помощи. В юридической литературе отмечается, что одним из оптимальных механизмов могло бы стать и издание на уровне субъекта Российской Федерации модельных муниципальных правовых актов с обязательным последующим мониторингом муниципального нормотворчества, в том числе с использованием региональной системы учета муниципальных нормативных правовых актов 2 .

В ряде правовых актов субъектов Российской Федерации содержатся рекомендации органам местного самоуправления по нормативному закреплению антикоррупционного мониторинга, необходимости его проведения, а также о предоставлении региональным органам власти информации, связанной с проведением антикоррупционной экспертизы актов и антикоррупционного мониторинга, и оказании содействия в проведении социологических опросов населения муниципальных образований и муниципальных служащих. При этом можно выделить два варианта рекомендаций органам местного самоуправления по нормативному закреплению антикоррупционного мониторинга. В первом варианте органам местного самоуправления предлагается самостоятельно разработать порядок проведения антикоррупционного мониторинга на уровне муници-

См., например: Решение Ачинского районного Совета депутатов Красноярского края от 20 августа 20 Ю г. № 5-30Р «Об утверждении Положения о противодействии и профилактике коррупции в Ачинском районе».

См.: Алехичева А.В. Соотношение федерального и регионального регулирования форм прямой демократии в субъектах Российской Федерации: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2007. С. 21.

пальных образований 1 , во втором — использовать утвержденный органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации правовой акт о порядке проведения антикоррупционного мониторинга как примерный для муниципальных образований 2 .

Именно этот вариант представляется нам наиболее предпочтительным, поскольку предусматривает осуществление мониторинга на основе единых критериев и показателей. В свою очередь, это позволяет проводить сравнительную характеристику и общую оценку эффективности деятельности органов местного самоуправления всех муниципальных образований соответствующего субъекта Российской Федерации в сфере противодействия коррупции.

В целом же следует отметить, что для многих муниципальных образований, особенно для сельских поселений, осуществление антикоррупционного мониторинга является весьма сложным и затратным. Это связано в том числе с малой численностью штатов органов местного самоуправления, нехваткой кадров, недостатком финансовых средств, организационно-технических возможностей и т.п. Возможно, именно поэтому в отдельных муниципальных образованиях отказываются от проведения систематического антикоррупционного мониторинга 3 .

Проведенный анализ правовых актов субъектов Российской Федерации и муниципальных правовых актов в сфере организации и проведения антикоррупционного мониторинга показал, что данная деятельность разрозненна, осуществляется на основе неоднородных показателей, что существенно затрудняет обобщение результатов проведенного мониторинга, выявление схожих проблем применения соответствующих актов, выработку предложений по совершенствованию нормативного регулирования.

См., например, п. 5 постановления Правительства Нижегородской области от 23 сентября 2009 г. № 685 «Об утверждении Порядка проведения антикоррупционного мониторинга на территории Нижегородской области».

См., например, п. 4 постановления Правительства Новосибирской области от 20 октября 2011 г. № 458-п «Об утверждении Порядка проведения антикоррупционного мониторинга».

Так, в одном из муниципальных районов Тюменской области спустя лишь полгода после принятия постановления администрации Голышмановского муниципального района от 1 июня 2009 г. № 696 «О мониторинге состояния и эффективности противодействия коррупции (антикоррупционном мониторинге) в Голышмановском Муниципальном районе» оно было признано утратившим силу. См. постановление администрации Голышмановского муниципального района от 21 января 2010 г. № 57 «О признании утратившим силу постановления администрации Голышмановского муниципального района от 1 июня 2009 г. № 696».

Одним из способов совершенствования правовой регламентации и эффективного осуществления антикоррупционного мониторинга является встраивание его в общую систему правового мониторинга.

По такому пути уже пошли отдельные субъекты Российской Федерации. Как уже отмечалось, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления принимается значительное число нормативных правовых актов в сфере правового мониторинга. При этом подчеркнем, что в этих актах особо выделяются такие цели, как «выявление в нормативных правовых актах коррупциогенных факторов и их последующее устранение» (Ставропольский край 1 ), «предложения о мерах по повышению эффективности правоприменения» (Вологодская область 2 ). Однако это только первые шаги, и пока антикоррупционный мониторинг еще только встраивается в механизм правового мониторинга даже в этих субъектах Российской Федерации. Следующим шагом стала разработка на федеральном уровне методических рекомендаций по мониторингу правоприменения в сфере противодействия коррупции 3 .

Методические рекомендации по мониторингу правоприменения в сфере противодействия коррупции разработаны с учетом рассмотренных выше Указа Президента Российской Федерации от 20 мая 2011 г. № 657 и постановления Правительства Российской Федерации от 19 августа 2011 г. № 694 4 . Как уже отмечалось, в Методике осуществления мониторинга правоприменения, утвержденной данным постановлением, уже прямо установлены показатели, по которым обобщается, анализируется и оценивается информация о практике применения нормативных правовых актов в целях реализации антикоррупционной политики и устранения коррупциогенных фак-

Так, постановлением Губернатора Ставропольского края от 5 августа 2011 г. № 569 утверждено Положение о мониторинге законодательства Ставропольского края. В свою очередь, приказом Министерства сельского хозяйства Ставропольского края от 20 июня 2011 г. № 199 утвержден Порядок проведения мониторинга правоприменения нормативных правовых актов Российской Федерации и Ставропольского края в сфере деятельности Министерства сельского хозяйства Ставропольского края.

См.: Постановление администрации Всликоустюгского муниципального района от 23 декабря 2011 г. № 1488 «О мониторинге правоприменения в Великоустюг-ском муниципальном районе».

См.: Методика мониторинга правоприменения законодателдьства о противодействии коррупции (подготовлена Министерством юстиции Российской Федерации).

4 См. приложение А к настоящему научно-практическому пособию.

торов. Однако этим не исчерпываются возможности применения методики в антикоррупционных целях. Значительная часть иных показателей методики также может быть применена в данных целях. Несомненным достоинством методики является и ее универсальность, а следовательно, возможность ее применения ко всем отраслям и подотраслям законодательства. При этом для использования исключительно в целях антикоррупционного мониторинга методика может быть дополнена новыми положениями.

  • [1] См.: Правовой мониторинг: научно-практическое пособие. М., 2009.
  • [2] См.: ХабриеваТ.Я. Экономико-правовой анализ: методологический подход// Журнал российского права. 2010. № 12.
  • [3] См.: Астанин В.В. Научно-экспертное сопровождение противодействия коррупции в системе мониторинга правоприменения // Российская юстиция. 2011. № 3. С. 51. См: Хабриева Т.Я. Формирование правовых основ антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов // Журнал российского права. 2009. № 10. См.: Правовые акты: антикоррупционный анализ: научно-практическое пособие / отв. ред. В.Н. Найденко, Ю.А. Тихомиров, Т.Я. Хабриева. М., 2010. С. 19. См. подробнее: Павлушкин А.В. Реализация механизма антикоррупционного мониторинга в субъектах Российской Федерации // Журнал российского права. 2013. №8. С. 66-79.