Древний китай брак и семья наследование

Семья и брак в Римской империи

Римская семья была не менее сложным организмом, чем институт гражданства и общества. Рим знал целых три формы брака, каждая из которых отличалась рядом юридических особенностей, и крайне простой развод. Иногда, чтобы расстаться, достаточно было письма, в котором муж сообщал жене о желании расторгнуть их отношения. Все члены семейства беспрекословно подчинялись отцу. От начала древнего Рима и до падения империи глава фамилии имел право осуществлять телесные наказания, иногда оканчивавшиеся смертью провинившегося. Он же мог выгнать на улицу нежеланных детей, обвинив их, например, в уродстве. Супруга не имела права голоса и перед лицом закона не могла оспаривать решения мужа.

На современный взгляд, семьи в древнем Риме были велики. В них входили родственники по боковым линиям до шестого колена. Глава фамилии был единоличным хозяином имени и главным жрецом родового культа. его власть над домочадцами не ограничивалась никакими законами. Обязанность же состояла в сохранении наследства и воспроизводстве семьи. если детей от законных браков не было, римлянин прибегал к усыновлению, с тем чтобы имя рода и его имущество не канули в Лету. Кровь не играла определяющей роли даже в семейных отношениях. Приемный ребенок становился равен кровному. В этом смысле Рим «усыновлял» покоренные народы, как отдельный римлянин мог усыновить чужого человека и наделить его правами наследника.

Типичная римская семья собирала под одной крышей три поколения потомков одного отца с женами и детьми, а также рабов и вольноотпущенников, сохранявших имя семьи хозяина. В среде аристократов женатые сыновья покидали дом отца, поскольку средства позволяли им жить отдельно. Однако все их имущество считалось собственностью отца и переходило к ним только после его смерти.

Брак в древнем Риме

Браки в Риме заключались сравнительно рано. Девушкам начинали подыскивать женихов с 12 лет, после 16 они уже считались перестарками. Юноши первый раз женились около 18 лет. Поскольку роды часто приводили к смерти женщин, то в среднем римлянин женился два-три раза. Свадебный обряд зависел от имущественных возможностей семьи. Рабы древнего рима, а зачастую и бедняки не вступали в юридически оформленный брак, довольствуясь устным договором. Через год совместной жизни женщина по обычаю входила в семью мужа. Богачи предпочитали торжественный ритуал с принесением жертвы в присутствии десяти свидетелей. Это был патрицианский брак, почти исчезнувший к началу империи. Чаще встречалась «покупка» жены, когда будущий муж в присутствии пяти свидетелей вручал тестю выкуп за невесту. Со времен империи восторжествовала универсальная форма свадебного обряда, которому предшествовала помолвка в доме отца невесты. В день брако-сочетания приносилась жертва, над которой молодые произносили трогательную формулу: «Где ты, Кай, там и я, Кайя», — и соединяли руки.

Детская, как и женская, смертность была очень высока. Из новорожденных выживала примерно треть. Из этого числа только каждый второй дотягивал до 20 лет. Подчас, несмотря на все старания главы фамилии обзавестись наследниками, семья оказывалась бездетной. Поэтому римляне пускались на хитрости, которые в позднейшие эпохи назвали бы аморальными. Иногда они обменивались женами: по дружбе или за деньги уступали плодовитую супругу в другую семью. Порой женились на уже беременных женщинах, чтобы точно получить потомка. Каждый родившийся ребенок не считался автоматически членом семьи, а становился им только после получения имени: мальчики — на восьмой день, а девочки на девятый. Таким образом, наименование — перенесение на человека имени и связанной с ним совокупности социальных и имущественных прав выступало как событие крайне важное. Оно определяло будущий статус гражданина.

Понравилась эта статья? Проголосуйте за нее (в самом начале страницы) или поделитесь в соц. сетях, а так же вы можете оставить свои комментарии. Будем благодарны вам!

Семья и брак в Древней Индии

Важнейшие источники древнеиндийского права

Специфичность древнеиндийского права нашла свое отражение прежде всего в его источниках, важное место среди которых занимают дхармашастры (сборники религиозно-правовых и нравственных предписаний) и артхашастры (трактаты о политике и праве). Существовало и понятие «ньяя», сходное европейскому «закон», которое обозначало общепринятые источники поведения. Понятие «право» как таковое в Древней Индии отсутствовало. Дхармашастры, первоначально составляемые брахманами для своих учеников, впоследствии признаны источниками права. Старейшие драхмашастры — Гаутама, Баудхаяма, Апастамба, Васишхта назывались дхармасутрами (сутра — нить).

Дхармашастра Ману (законы Ману) – наиболее известная из дхармашастр (II в. до н.э. – II в.н.э). Она возникла на основе старейших дхармашастр. Составление законов Ману традиция приписывает мифическому прародителю всех людей – Ману.[3]

Другим историко-правовым памятником Древней Индии является Артхашастра Каутильи (I в до н.э – I в. н. э.). Авторство Артхашастры, дошедшей до наших дней, приписывается Каутилье, советнику царя Чандрагупты из династии Маурьев (IV – II вв. до н.э.).[4]

Брачно – семейным и наследственным отношениям, «вечной дхарме мужа и жены», посвящено в шастрах большое количество положений: в Законах Ману – в основном в гл. III и IX, в Артхашастре Каутильи – в гл. 3 – 7 кн.III. Объяснить это можно прежде всего тем, что варно-кастовая традиционная структура индийского общества в древности (а в значительной мере и в настоящее время) строилась на брачных, кастовых эндогамных, родовых экзогамных ограничениях и требованиях гипергамных браков, в которых муж, а не жена должен обладать более высоким ритуальным статусом, ибо дети наследовали ритуальный статус своего отца, который влиял не только на их социальное положение, но и на положение среди других каст и подкаст той или иной местности, социальной группы, к которой они принадлежали.

Индийская семья была и до сих пор остается большой семьей, т. е. братья, дядья, двоюродные братья и племянники тесно связаны друг с другом. Они живут все вместе под одной крышей или в соседних жилищах и часто сообща владеют недвижимым имуществом рода. Индийская семья была патриархальной и патрилинейной. Отец был главой дома и распоряжался общим имуществом, главенствующая роль передавалась по мужской линии.

Древнеиндийская семья включала родителей, детей, внуков, дядьев и их потомство, а также различных побочных родственников с мужской стороны. Иногда в нее входили также приемные дети; в зависимости от достатка семья имела известное число слуг, домашних рабов и клиентов. Семья брахмана могла, кроме того, приютить нескольких учеников, которые проходили длительный курс обучения под руководством главы дома и считались членами семьи. Такая семья составляла очень многочисленную группу, тем более что в условиях полигамного общества Индии женщины рано выходят замуж.

Именно семья, а не отдельный человек, была единицей социальной системы; так, при подсчете населения в том или ином районе его численность определялась чаще всего числом семей, а не жителей. Семейные узы были настолько крепки, что родственные отношения внутри семьи часто теряли отчетливость; например, сын мог обратиться к любой жене своего отца как к матери, а различие между родным братом и двоюродным со стороны отца не всегда ясно осознавалось: до сих пор обе степени родства обозначаются одним и тем же словом. Сплочению семьи в единое целое способствовала шраддха – ритуал поминовения предков. При обряде предкам подносили особые рисовые клецки – пинды. Во время шраддхи собирались сыновья, внуки и правнуки покойного, и считалось, что к ритуальным подношениям приобщаются три поколения усопших.

Система большой семьи уже становится тягостной для молодого поколения, но когда-то она давала своим членам чувство социальной уверенности. В случае беды можно было рассчитывать на помощь сородичей.

Величественная и внушающая трепет фигура отца семейства отнюдь не обязательно была связана с представлением о самодуре и деспоте; его власть, как и власть царя, несколько ограничивали предписания «священного закона» и обычая. В некоторых древнейших законодательных текстах отцу разрешалось дарить, продавать или изгонять сына (ЗМ:XI,69) и приведенные легенды подтверждают, что все это действительно могло иметь место, однако другие источники недвусмысленно запрещают подобные поступки. Право отца на жизнь ребенка нигде прямо не признается, а в «Артхашастре» убийство сына рассматривается как одно из наиболее отвратительных преступлений и даже допускается отцеубийство в целях самозащиты.

Вследствие беспрепятственного естественного развития большая семья могла бы разрастись настолько, что стала бы неуправляемой. Поэтому «священный закон» предусматривает условия ее раздела. Законоведы поощряли разделение крупных семей, поскольку тем самым создавались предпосылки для увеличения числа домашних обрядов, боги получали больше подношений и более щедро одаривали страну своими благодеяниями.

Церемония, знаменующая рождение (джатакарма), осуществлялась до перерезания пуповины и заключалась в том, что новорожденному нашептывали на ухо священные заклинания (мантры), в рот ему вкладывали смесь меда и топленого масла и его нарекали именем, которое родители хранили в тайне до обряда посвящения.

Важным считалось первое кормление твердой пищей (аннапрашана). На шестом месяце ребенку давали мясо, рыбу или рис в смеси с творогом, медом и топленым маслом, сопровождая кормление чтением ведийских гимнов и возлиянием топленого масло в огонь. На третьем году жизни мальчикам при соблюдении различных обрядовых действий брили голову на особый манер, оставляя небольшой пучок волос на макушке, который благочестивому брахману полагалось сохранять всю жизнь. Особая церемония знаменовала момент, когда ребенок приступал к изучению грамоты.

Само обилие обрядов указывает на то, какое важное значение имел ребенок в жизни родителей. В древнейших гимнах «Ригведы» о рождении сына говорится как о величайшей благодати. Считалось чрезвычайно важным иметь хотя бы одного сына: исполнив обряды, связанные с похоронами отца, он тем самым обеспечивал его беспрепятственный переход в иной мир. Таким образом, религия всячески поощряла появление потомства. Глубокое чувство родовых связей, существовавшее в Индии, повышало желание иметь сыновей, без которых прекратилось бы продолжение рода.

Девочки, напротив, не помогали родителям перейти в иной мир и не способствовали продлению рода, поскольку согласно ортодоксальной традиции после замужества становились членами семьи мужа. Кроме того. Их нужно было обеспечивать приданым. Отец невесты нес большие расходы на приданое дочери, в результате которых бедняк на всю жизнь оставался в долгах. Отсутствие приданого обрекало девушку на безбрачие, что не раз приводило к самоубийству. Трудности в поисках престижного жениха и святая обязанность отца выдать дочь замуж служили почвой для распространения браков несовершеннолетних, признания действительными браков с невменяемым, тяжело больным (прокаженным) мужчиной (АК. III. 2 (46-47). Поэтому рождение девочек было не очень желательным. Но в обеспеченных индийских семьях дочери были предметом ничуть не меньшей любви и заботы, чем сыновья.

Из древнеиндийской литературы складывается впечатление, что детство было счастливой порой. Изречения вроде: «Не жалей детям розг в малости, упокоят тебя в старости» — встречаются редко или не встречаются совсем. Маленького ребенка обычно баловали, ему во всем потакали.

Полный период ученичества был рассчитан на 12 лет, хотя можно было прекратить учебу, овладев знанием одной веды. Отдельные, наиболее ревностные, учащиеся давали пожизненный обет целомудрия и продолжали религиозное обучение в течение всей последующей жизни. Однако, как правило, молодой человек, достигший двадцатилетнего возраста, возвращался домой, чтобы включиться в повседневную жизнь своей варны. Совершив ритуальное омовение и вознаградив учителя в соответствии со средствами своей семьи, он становился отныне снатакой (букв, «омывшийся») и мог позволить себе все земные радости, есть любую пищу, обычную для членов его сословия, носить нарядную одежду и украшения, которые он надевал при специальном обряде возвращения домой (самавартана). Обычно снатаке надлежало как можно скорее вступить в брак, так как, если только он не принял обета безбрачия, женитьба и продолжение рода считались его прямой обязанностью.

Брак, освященный религией, по сей день устраивается родителями жениха и невесты после длительных переговоров и изучения предзнаменований, гороскопов и благоприятных физических примет. Вступающие в брак принадлежат обычно к одной варне и касте, но если они происходят из высших сословий, то к разным готрам и праварам (ЗМ: III,13). Правила относительно степеней родства, исключающих возможность брака, отличались большой строгостью, особенно в Северной Индии, где даже в касте, не признающей готр, запрещался брак между лицами, имеющими общего предка со стороны отца в седьмом поколении или со стороны матери в пятом.

Считалось, что в идеальном браке возраст невесты должен составлять треть возраста жениха. Детские браки, практиковавшиеся в зажиточных семействах в более позднюю эпоху, вообще не упоминаются в священной литературе древней Индии, и весьма сомнительно, чтобы такие браки, хотя бы для девочек, были обычными до эпохи позднего средневековья. Древнеиндийские источники в области медицины утверждают, что лучшие дети рождаются от матерей старше 16 лет, и, по-видимому, признавая, что детские браки иногда имели место, осуждают подобную практику.

В древних руководствах перечисляются восемь типов брака, получивших свои названия по именам богов и различных сверхъестественных существ (ЗМ. III. 21-41; АК. III. 2 (2-9).

1. Брахма: девушку выдают с соответствующим обычаю приданым за человека того же сословия, согласно описанному выше ритуалу.

2. Дайва: домохозяин отдает свою дочь жрецу в вознаграждение за то, что тот совершил жертвоприношение.

3. Арша: за невестой не дают приданого и, напротив, за нее требуют символический выкуп в виде коровы или быка.

4. Праджапатья: отец выдает дочь замуж без приданого и без выкупа.

5. Гандхарва: заключается с согласия обеих сторон, часто без всяких обрядов, кроме устного обещания. Такой брак часто бывал тайным.

6. Асура: брак с выкупом невесты.

7. Ракшаса: брак с умыканием невесты.

8. Пайшача: обольщение девушки, пребывающей в сонном состоянии, умалишенной или пьяной, которое едва ли вообще можно назвать браком.

Из этих восьми форм лишь первые четыре были общепризнанными и считались допустимыми для брахманов; освященные религией, они рассматривались как нерасторжимые (ЗМ: III,39 «В семьях, возникших от четырех форм брака, начиная с первого – брахма и т.д., рождаются сыновья, сияющие знанием Веды, одобряемые учеными людьми».) На все прочие формы брака люди благочестивые смотрели более или менее неодобрительно (ЗМ: III,41). Однако, как ни странно, брак гандхарва, который часто сводился лишь к временной связи, пользовался признанием. Существовали сомнения относительно его допустимости для брахманов, но он определенно разрешался членам варны воинов и двух низших сословий. Гандхарва составляет основу многих романтических историй, им же порожден один из традиционных образов позднейшей поэзии: абхисарика, дева, тайно покидающая ночью родительский дом, чтобы встретиться с возлюбленным в назначенном месте.

Все священные сочинения не одобряют асуру при котором невесту просто покупали у отца, хотя «Артхашастра» безоговорочно признает этот брак. По имеющимся свидетельствам, наряду с общепринятой формой брака, предусматривающей получение приданого, брак с выкупом существовал уже в ведийскую эпоху, но он рассматривался не как истинно арийский обычай, а лишь как уступка дурным человеческим наклонностям.

Брак ракшаса, т. е. посредством умыкания, особенно широко практиковался у воинов. Брак пайшача единодушно осуждается всеми источниками. Последние три вида брака названы именами демонов, среди которых пишачи считались наиболее низкими и отвратительными. Согласно книгам законов пайшача допустим разве что для низших из низших, но отнюдь не для представителей высших варн. Среди высших сословий преобладали браки первого типа.

Особой формой брака гандхарва была сваямвара, т. е. «собственный выбор». В «книгах законов» указывается, что, если родители не выдают дочь замуж тотчас же по достижении ею половой зрелости, она имеет право сама выбирать мужа, и, очевидно, брак по собственному выбору невесты действительно иногда имел место.

После завершения сложной брачной церемонии домохозяин мог посвятить себя трем жизненным целям, известным как из религиозной, так и из светской литературы. Это: дхарма, или обретение религиозных добродетелей путем неукоснительного следования предписаниям «священного закона»; артха, или обретение богатства честными средствами; кама, т. е. получение наслаждений. Эти три цели перечислены в порядке их важности, причем в случае столкновения противоположных интересов следовало отдать предпочтение высшей из них. Две последние цели вряд ли нуждаются в пояснении, что же касается первой, то от высшего сословия она требовала исполнения многочисленных религиозных обязанностей, в частности обрядов, связанных с рождением, вступлением в брак и погребением, а также неукоснительного совершения пяти великих жертвоприношений (панча-махаяджна).

Брак в дхармашастрах признавался священным и нерасторжимым для женщин. Были запрещены вторичные браки вдов (ЗМ: IX.65,71).[5] Жена не освобождалась от мужа ни в случае ее продажи или оставления мужем, ни даже в случае его смерти (ЗМ: IX. 46). С женщины, сбежавшей из семьи мужа взыскивался штраф в размере 6 пан, за исключением случаев дурного с ней обращения (АК: III.4(1)).

Хотя в религиозных «книгах законов» не говорится о разводе, «Артхашастра» свидетельствует о том, что он был возможен в более ранние времена, по крайней мере, если брак не был освящен религиозным ритуалом. В этом случае развод дозволялся с обоюдного согласия сторон, если они не могли продолжать совместную жизнь (АК: III.3(15,16)), и даже без согласия одной стороны, если от этой последней можно было ожидать серьезной опасности для жизни другого супруга (АК: III.2(48)). «Артхашастра» допускает развод даже после религиозного освящения, если муж покинул жену, причем устанавливается срок ожидания от одного года до 12 лет в зависимости от обстоятельств и принадлежности к варне (АК: III.3(24-37)). Однако эти положения уже не отражены в более позднем законодательстве и, очевидно, были окончательно забыты во времена Гуптов, когда развод для членов высших сословий стал полностью невозможен (АК: III.3(19)). Но для многих низших каст развод до сих пор допускается обычаями, как это, по-видимому, было принято в древности.

В Индии, как и во всем мире, простые люди обычно придерживались моногамии, хотя полигамия была известна уже во времена «Ригведы». Цари же и вожди племен, как правило, имели не одну жену, так же как и многие брахманы и наиболее обеспеченные представители низших сословий.

В обычных обстоятельствах полигамия не очень поощрялась ранним законодательством. Одна из драхмасутр даже решительно запрещает брать вторую жену, если у первой сносный характер, и она рожает сыновей (ЗМ: IX.80, 81; АК: III.2 (39)). Другой, более поздний источник указывает, что многоженец не может выступать свидетелем перед судом. Однако полигамные браки упоминаются весьма часто, и можно предположить, что они были вполне обычным явлением во всех слоях общества, которые могли позволить себе эту роскошь.

Мужу предписывалось относиться ко всем женам одинаково, однако трудно было принудить в законодательном порядке соблюдать подобное правило, да и психологически это обычно оказывалось невозможным. Привязанная навсегда к дому мужа, первая жена нередко страдала, видя счастливую соперницу. Полигамные браки не обязательно оказывались несчастливы, и первая жена, если у нее были, сыновья, всегда могла утешиться сознанием того, что она — главная из жен и хозяйка дома, имеющая право на первое место рядом со своим мужем во время всех семейных торжеств и обрядов.

Тогда как полигамия была довольно обычным явлением, ее противоположность— полиандрия — изредка тоже встречалась, хотя почти во всей стране она была неприемлема для большинства людей уважаемых сословий. «Для брата взять жену брата — величайший грех, — говорится в одной «книге законов».— Однако в других землях бывает и так, что всем семейством женятся на одной девушке». В законах Ману можно найти следы полиандрии, когда братья имели одну жену, ребенок которой считался сыном всех братьев (IX,182).

Если жена оказывалась бездетной, мужчина, желая иметь сына, мог без ущерба для своей репутации взять другую жену, причем мог делать это многократно, поскольку в данном случае к полигамии обязывал религиозный долг. Мужу разрешалось привести в дом вторую жену, если первая имеет злобный нрав, расточительна, тяжело больна, привержена к пьянству(ЗМ: IX.80, 81; АК: III.2 (39)). Жене разрешено изменить мужу только в одном случае: если он отлучился в дальние края и не оставил ей средств к существованию, «ибо даже добродетельная жена, мучимая недостатком средств существования, может согрешить»(АК.III.4(24-37)).

Согласно большинству авторитетных источников, женщина считается существом низшим перед законом. В детстве ответственность за нее несут родители, становясь взрослой, она оказывается на попечении мужа, оставшись вдовой — попадает под присмотр сыновей (ЗМ: IX. 3 «Отец охраняет ее в детстве, муж охраняет в молодости, сыновья в старости; женщина никогда не пригодна для самостоятельности».)

Большинство школ древнеиндийского права позволяло женщине располагать небольшой личной собственностью (стридхана) а виде драгоценностей и одежды. «Артхашастра» дозволяет ей также владеть деньгами в количестве до 2 тыс. серебряных пан; любая сумма свыше этого предела передавалась в распоряжение мужа, который в данном случае выступал как ее опекун (АК. III.2(14-15)). Муж имел определенные права на собственность жены: он мог продать эту собственность в случае особой нужды, мог не позволить жене неразумно ее истратить, но практически это все же была ее личная собственность (ЗМ: IX.194-197), и после смерти жены она переходила не к ее мужу или сыновьям, а к дочерям. Таким образом, женщина имела права на собственность, хотя и ограниченные, но все же большие, чем во многих других древних обществах.

Во все времена женщины могли посвятить свою жизнь религии, хотя, разумеется, не имели права исполнять жреческие обязанности. Несколько ведийских гимнов приписываются женщинам-провидицам, а в обширном буддийском каноне монахини выступают как авторы целого цикла стихотворений. В более поздних текстах встречаются упоминания о девушках, которые время от времени посещают беседы гуру и усваивают по крайней мере часть вед. И все же обычно участие женщин в религиозной жизни и увлечение аскетизмом не поощрялись. Уделом женщины считалось исполнение обязанностей супруги и матери. Тем не менее женщины из высших слоев общества были, как правило, довольно образованными: во всяком, случае сохранились отрывки поэтических и драматических произведений, принадлежащих перу женщин.

Женщинам из высших каст следовало избегать общения с представителями противоположного пола. «Артхашастра», предписывает довольно строгие наказания жен, ведущих себя нескромно. Женщина, против воли своего мужа участвующая в развлечениях и пирушках, должна быть оштрафована на 3 паны. Если она уходит из дому без разрешения супруга в гости к другой женщине, то подвергается штрафу в 6 пан; если же она посетит мужчину, сумма увеличивается вдвое, и еще вдвое, если посещение происходит ночью (АК.III.3(20-22)). Если мужчина и женщина делают друг другу любовные намеки либо тайно ведут любовную беседу, то она подлежит штрафу в 24 паны, а ее партнер — в двойном размере. Если беседа их происходила в месте, пользующемся сомнительной репутацией, то денежный штраф мог быть заменен плетью: «Чандала должен дать ей на деревенской площади пять ударов плетью по каждому боку». Таким образом, муж имел право почти неограниченного контроля над поведением жены.

Сведения, содержащиеся в других местах «Артхашастры», свидетельствуют о том, что уже в эпоху Маурьев свобода женщин из высших сословий была существенно ограничена обычаем.

Первейшая обязанность замужней женщины состояла в том, чтобы прислуживать мужу, приносить и уносить то, что он пожелает, растирать ему ноги, если он устал, вставать утром раньше, чем он, есть и ложиться спать после него. Ей надо быть всегда веселой, искусной в домашних делах, имеющей хорошо вычищенную утварь и экономной в расходах. Жене запрещалось покидать своего мужа и детей. Она обязана полностью подчиняться мужу (ЗМ. V. 147-164). Ослушание могло привести к штрафу или наказанию розгами на торговой площади. Жена должна была следовать за мужем после его смерти (акт самосожжения). Допускалась, хотя и считалась греховной, продажа жены и детей. Жена была не только собственностью мужа, а частью его самого. Муж мог взять другую жену, принудить жену к сожительству с другим мужчиной. В случае смерти бездетного мужа жена должна по требованию родственников родить ребенка от деверя или от другого близкого человека (ЗМ: IX.53)

Но по ряду норм женщина отнюдь не являлась бесправной. Провозглашение полной зависимости женщин от мужчин, соседствовало с утверждением, что мать превосходит почтенностью отца в тысячу раз (ЗМ: II. 145). Она – хранительница очага, воплощение богини земли. Мораль призывает почитать мать, ей нельзя причинить вред, с ней нельзя ссориться, под угрозой штрафа ее нельзя покидать, оставлять в беспомощном состоянии. И во всех источниках утверждается, что с женщиной следует обращаться нежно, хорошо ее содержать, заботиться о ней, украшать ее драгоценностями и окружать роскошью в доступных для мужа и разумных пределах. Не следует обращаться с ней слишком грубо, потому что боги не примут жертвы от того, кто бьет жену (ЗМ: III. 56-60. «Та семья, где женщины, члены семьи, печалятся, быстро погибает, но та, где они не печалятся, всегда процветает».) Следовательно, отношение древних индийцев к женщине было весьма двойственным. Она была одновременно и богиней и рабой, и святой и блудницей.

Как правило, вдова не могла выйти замуж вторично (ЗМ: IX.65,71). В средние века высшие сословия придерживались этого правила столь строго, что оно распространялось даже на девочек, овдовевших в детстве, т. е. так и не вступивших в брак. Однако, по имеющимся сведениям, в более ранние времена повторное замужество вдов было довольно обычным явлением. «Артхашастра Каутильи» допускает такую возможность (III.2(21)). Некоторые менее авторитетные сочинения разрешают повторное замужество, если муж скрылся, умер, сделался аскетом, оказался импотентом или был изгнан из касты, однако позднейшие комментаторы легко опровергают все эти разрешения и выражают полное согласие с Ману: «Другой муж нигде не предписан для добродетельных женщин». Таким образом, повторное замужество, равно как и многие другие здравые обычаи древности, постепенно перестали практиковаться высшими сословиями.

В тех семействах, где придерживались буквы закона, участь вдовы была тяжелой. Она обязана была вести во всех отношениях аскетическую жизнь, спать на земле, питаться только один раз в день грубой пищей, не употребляя меда, мяса, вина и соли, не имела права носить украшения и яркую одежду, а также пользоваться косметикой. В средние века вдове надлежало даже обривать голову. Такую жизнь она обязана была влачить до конца своих дней, в надежде на повторную встречу с мужем в «следующем рождении». Она проводила дни в молитвах и поминальных обрядах и верила, что малейшее отступление от этого аскетического образа жизни не только может неблагоприятно отразиться на ее «следующем рождении», но и угрожает благополучию души покойного мужа, который вынужден страдать в потустороннем мире из-за нерадивости своей половины здесь, на земле.

Кроме того, присутствие вдовы было неблагоприятным знаком для всех, кроме ее детей. Где бы она ни появлялась, она на всех нагоняла уныние. Ей не разрешалось посещать семейные празднества, игравшие важную роль в жизни индуиста, потому что она могла навлечь несчастье на присутствующих. Она продолжала считаться членом семьи мужа и не имела права вернуться к родителям. Родители и родственники мужа постоянно следили за ней, чтобы она не нарушала обетов и не нанесла непоправимый ущерб духу покойного. Даже слуги избегали ее как несчастливого знамения, и вдова часто влачила поистине жалкое существование. Поэтому нет ничего удивительного в том, что женщины часто всходили на погребальный костер своего мужа («сати»).[6]

Происхождение этого обычая восходит к древнейшим культам. Многие первобытные народы закапывали или сжигали вместе с покойником его вдов, коней и ценное имущество, чтобы он мог пользоваться в ином мире всем тем, что любил и в чем нуждался на земле. По всей Индии мы находим многочисленные каменные памятники в честь верных жен, последовавших за покойным супругом в огонь. Нельзя сказать, чтобы этот обычай не осуждался. Его отвергают тантрические секты, которые даже заявляли, будто женщина, идущая за мужем на костер, попадает прямо в ад. Однако некоторые средневековые авторы решительно провозглашают, что, совершая акт самосожжения, жена искупает собственные грехи и грехи мужа, и оба получат 35 млн. лет небесного блаженства. Самосожжение вдовы теоретически всегда считалось добровольным, но, если судить по позднейшей эпохе, давление общественного мнения и родных превращало его в прямую обязанность для женщин из высших каст, особенно для тех, кто принадлежал к варне воинов.

Вдова, как мы видели, только обременяла семью мужа, так как малейшая оплошность в ее поведении угрожала благополучию души покойного. В полигамных семьях положение вдовы было еще хуже. Поэтому сама вдова, если у нее не было маленьких детей, нередко предпочитала постылому голодному существованию всеми презираемой домашней рабыни мучительную смерть, дававшую ей надежду на соединение с мужем.

Имущество семьи считалось общим, но управлял им глава семьи. Древнеиндийское право знало только наследование по закону. После смерти родителей имущество либо делилось между сыновьями, либо оставалось у старшего сына, становившегося опекуном оставшихся в доме младших братьев (АК.III.5 (2)). Старший сын не получал особого преимущества при разделе наследства, разве что иногда в виде небольшой прибавки, составлявшей до 1/20 равной доли (ЗМ: ст.156, гл.8). Раздел имущества производился только среди совершеннолетних. Дочери от наследования отстранялись, но братья обязаны были выделить им приданое в размере ¼ от общей доли.

Раздел имущества производился не только после смерти главы семьи. Он происходил и в тех случаях, когда отец удалялся от мира и становился отшельником, а по законодательству «Митакшары» (одной из ведущих школ семейного права) — иногда даже вопреки его воле, по договоренности между сыновьями, если отец был стар, неизлечимо болен, предался порокам или вообще больше не мог управлять семейным имуществом. Каждый сын, подобно библейскому блудному сыну, мог потребовать свою долю и уйти из семьи, хотя это не одобрялось.

Шастры, как правило, исключали женщин из списка наследников семейной собственности. Однако, ст.217 главы 9 Законов Ману гласит: «Матери полагается получать наследство бездетного сына; в случае смерти матери пусть имущество получает мать отца». Особая собственность женщин (стридхана) после ее смерти могла переходить по наследству всем детям, в том числе и дочерям.

Шастры утверждали неравенство наследственных прав детей, рожденных от жен различных варн. Так, сын шудрянки и дважды рожденного не получал наследство, кроме того, что давал ему отец (ЗМ: IX,155). Необходимо отметить, что правила наследования имущества умершего шудры были менее строги, допускали, например, к наследованию даже сына, рожденного от рабыни, если он был признан своим отцом (ЗМ: IX.179).

В общее семейное имущество не включалась личная собственность отдельных членов семьи: по крайней мере, со времен средневековья личные приобретения, подарки и другие подобные вещи рассматривались как принадлежащие их владельцу. Однако такое положение сложилось, по-видимому, сравнительно поздно. Лица, лишенные наследства, могли рассчитывать только на помощь в пропитании со стороны наследников.

Билеты 2013игпзс / 18_Брак и наследственное право по данным шастр

Брак и наследственное право по данным шастр.

Брак и семья по данным дхармашастр.

Согласно учению Вед у брака 2 цели:

— облагораживание человека через то, что он становится домохозяином и допускается к главным видам жертвоприношений и об­рядов.

Практиковался моногамный брак, хотя случаи по­лигамии были нередкими. Возникали они благодаря левирату и как средство отличить богатого человека от бедного. Полиандрия жестоко преследовалась. Из-за варнового устройства общества существовала достаточно большая опасность инцеста. Поэтому – принцип sapinda — запрещались браки между людьми, у которых в роду был общий предок.

Жена после брака переходила в род мужа. Однако это все же приводило к случаям эндогамии dvigotra — слишком тесному переплетению родов или к женитьбе на дочери сестры жены или на сестре жены дяди по отцу — viruddhasambadha.

1. Брахмический брак, девушка, украшенная драгоценностями, пе­реходит в дом мужа;

2. Через произнесение обрядовой формы: «Исполняйте обязанности мужа и жены в со­гласии»;

3. Посредством дара двух голов скота, которые играли символическую роль;

4. Толь­ко среди брахманов, девушка становилась женой брахмана во время церемонии жертвоприношений, по другому толкованию она была платой за такую церемонию;

5. Обоюдное согласие жениха и невесты;

6. Купля жены за деньги;

8. Овладение девушкой когда она спит.

Первые четыре вида брака считались законными и развод по ним не допускался. Помимо получения выкупа за невесту, род невесты давал ей приданое, размер которого строго регламенти­ровался, не было ограничений только в украшениях. Имущест­вом семьи управлял муж, но наследование его осуществлялось детьми раздельно. Дети, как правило наследовали матери отдель­но от отца.

Тщательная продуманность брач­ной церемонии — более 20 стадий:

— vagdana — установление брака;

— mandapa harana — избрание места проведения брачной церемонии;

— sanapa — омовение и одевание невесты;

— panigrahana — взятие брачующихся за руки и т.п.

Развод. При разводе, на который требовалось согласие обоих супру­гов, за исключением законных случаев (болезни, преступлений, пострижения в монахи и т.п.), полагалось проводить имущест­венную реституцию: муж получал брачный выкуп, жена — свое приданое.

Несмотря на то, что правило шастр гласило: «Развод должен состояться только при обоюдной ненависти» — муж и жена могли разойтись, но имущественная ответственность падала на инициатора такого развода.

Власть мужа в семье была традиционно большой. В Веди­ческую эпоху она была абсолютной, но в эпоху шастр — уже существенно ограничена: «Муж обязан обучать жену хорошему поведению, сам воз­держиваясь от употребления таких слов, как «голая» или «совсем голая», «уродка», «без отца и без матери». Он имеет право уда­рять ее три раза по спине рас­щепленной бамбуковой тростью или же веревкой, а также рукой. Если он преступает эти пределы, то он подвергается штрафу».

Левират. Левират был связан с вторичным выходом замуж. Вдова должна выходить замуж за одного из деверей; в этом случае она сохраняла все семейное имущество, кроме того, это спасало ее от обвинения в прелюбодеянии.

Конкубинат. Конкубинат был узаконенным институтом брака и семьи. Права наложницы защищались, ее дети могли претендовать на свою долю в наследстве.

Наследственное право по законам Ману.

Законы Ману — наиболее древний образец наследственного права.

Наследственное право регулировалось принципом агнатского родства и первородства: «первенец рожден по обязанности, тогда как остальные по желанию».

— к наследству допускались все наследники вне зависимости от пола.

— женщина могла наследовать наравне с мужчинами (Сестры не принимали участие при дележе наследства, но они получали приданое.)

— при отсутствии детей к наследованию призывались родственники до 6-ой степени.

— естественным (законным) опекуном при несовершеннолетии наследников считались мать и другие пережившие когнаты.

— если в семье — только дочери, то к наследст­ву призывались внуки наследодателя. Т.о., внуки – 2-я очередь наследников. В этом они конкурировали с другими пережившими агнатами, прежде всего с братьями покойного. Но это были все наследники второй очереди. Усыновленные составляли 3-ю очередь. В отличие от родных детей они получали лишь 1/3 наследной доли, но при условии, что их каста = касте усыновителя. При отсутствии детей к наследованию призывались родственники до 6-ой степени.

— наследуемое имущество подлежало очистке от долгов на­следодателя. Место наследодателя в обязательствах заступал только старший сын, но долги дели­лись поровну между всеми наследниками. Главный сын — в качестве поручителя.

— выморочное имущество – в пользу царя.

Способы наследования отцовского имущества:

— делилось поровну между сыновьями,

— его полностью забирал старший брат, а остальные братья жили при нем, как при отце.

Условия определения доли:

— старший сын получал всегда особую долю, если «соответ­ствовал качествам мужчины», иначе — только 1/3 ее. Эта особая доля зависела от варны: у брахмана — козы; у кшатрия — лошади; у вайшьи — коровы; у шудры — овцы.

— старший брат наследовал все наиболее ценное из личного имущества отца. Дочери, соответственно, из имущества матери.

— имела значение каста ребенка, рожденного от брака анулома или пратилома.

Анулома – более высокая варна мужа.

Пратилома — в Древней Индии запрещенная форма брака между членами разных варн, особенно между шудрой и брахманкой.

— неодно­родность наследуемого имущества, т.к. существовала обязанность чтить предков, то в семейном фонде выделялась особая часть, которая не подлежа­ла наследственному разделу в течение четырех поколений (аналог вотчины). С этой части имущества оплачивались расходы по культу предков; и только в пятом поко­лении оно подлежало разделу между всеми членами семьи по­ровну.

Раздел наследства проходил в присутствии свидетелей. Отец еще при жизни мог составить завещание, при этом ему запрещалось оказывать предпочтение кому-либо из сыновей. Выделенный сын при жизни отца (emancipatio) все равно призы­вался к наследству после его смерти.

— исключенные из кас­ты, рожденные от таковых,

— евнухи, а также слабоумные,

— умали­шенные, слепые и прокаженные».

— наслед­ство осужденного за тяжкие преступления передавалось брахма­нам либо уничтожалось.

Этот институт права отличался чрез­вычайной сложностью, поэтому: «Закон о наследстве устанавливается в соответствии с теми самыми законами и обычаями, которые свойственны данной ме­стности, касте, общине или селению».

Тема 6. Право древнего китая (2 часа)

Этапы развития древнекитайского права. Конфуцианство и легизм.

Источники права Древнего Китая

Правовое положение различных социальных групп

Административное и уголовное право (система преступлений и наказаний).

Регулирование имущественных отношений (право собственности, обязательства).

Брак и семья. Наследование.

Нормативный материал

Взгляды сторонников сочетание конфуцианского и легистского подходов к Закону // Антология мировой правовой мысли: в 5 т. Т. 1. Античный мир и Восточные цивилизации. М., 1999. С. 515-524.

Циньское уложение о наказаниях // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / отв. ред. д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинников. Т. 1. Древний мир и Средние века / сост. О.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. М., 2005.

Циньское руководство по расследованию уголовных преступлений // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / отв. ред. д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинников. Т. 1. Древний мир и Средние века / сост. О.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. М., 2005.

Законодательные акты начала династии хань // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. / отв. ред. д.ю.н., проф. Н.А. Крашенинников. Т. 1. Древний мир и Средние века / сост. О.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз. М., 2005.

Рекомендуемая литература (основная)

Борисевич М. М., Бельчук О. А., Евтушенко С. Г. История государства и права зарубежных стран: Учеб. пособие / Под ред. к.ю.н., доц. М. М. Борисевича. М., 2007. С. 34-41.

Графский В. Г. Всеобщая история права и государства: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008.

История государства и права зарубежных стран: Учебник: В 2-х т. 3-е изд., перераб и доп. Т. 1: Древний мир и Средние века / Отв. ред. Н. А. Крашенинникова и О. А. Жидков. М., 2008.

Крашенинникова Н.А. История права Востока: Курс лекций. М., 1994.

Омельченко О. А. Всеобщая история государства и права: Учебник: В 2-х т. 4-е изд., испр. и доп. Т. 1. М., 2007. § 5.2.

Рабовладельческое и феодальное государство и право стран Азии и Африки. Харьков, 1981.

Рекомендуемая литература (дополнительная)

Бокщанин А.А. Очерк истории государственных институтов в Китайской империи // Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. М., 1993.

Васильев Л.С. Проблемы генезиса китайского государства: (формирование основ социальной структуры и политической администрации). М., 2002.

Васильев Л.С. История Востока: в 2 т. Т.1. М., 2005.

Васильев Л.С. Всеобщая история: в 6 т. Т. 1: Древний Восток и античность / Л.С. Васильев. М.: Высшая школа, 2007 – 446 с.

Генри Д.Г. История Древнего Китая: пер. с англ. / Д.Г. Грэй. М.: Центрполиграф, 2006. – 605 с.

Жерне Ж. Древний Китай: пер. с фр. / Ж. Жерне. М.: АСТ; Астрель, 2004. – 156 с.

Илюшечкин В.П. Сословно-классовое общество в истории Китая: (опыт системно-структурного анализа). М., 1986.

История Китая / В.В. Адамчик, М.В. Адамчик, А.Н. Бадан и др. М.: АСТ, 2005. -734 с.

Переломов Л.С. Конфуцианство и легизм в политической истории Китая. М., 1981.

Всемирное писание: Сравнительная антология священных текстов / пер. с англ. М., 1995. Гл. 20.

От магической силы к моральному императиву: категория дэ в китайской культуре. М., 1998.

Симония Н.А. Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного. М., 2002.

Гао Цан украл редкий фарфоровый сосуд из дома Чжана И стоимостью 1200 монет. В дом ему помог проникнуть слуга Чжана И, оставивший открытой дверь. За это слуга Чжана И получил от Гао Цан половину монеты. Какое наказание ждет Гао Цана и слугу Чжана И по «Циньскому уложению о наказаниях»? Как будет осуществляться расследование дела по «Циньскому руководству по расследованию уголовных преступлений»?

Простолюдин Ли Ши украл телёнка у Пу Фу. На шее теленка была веревка и колокольчик стоимостью 3 монеты. Какое наказание ждет Ли Ши? Будет ли он отвечать за кражу веревки и колокольчика по «Циньскому уложению о наказаниях»? Как будет проходить расследование дела?

Вэнь Тан донес на Ли Ши, что тот украл у Пу Фу козу. На самом деле Ли Ши украл теленка.Какое наказание полагается Вэнь Тану по «Циньскому уложению о наказаниях»?

Фэн Юй донес на Чэнь Бо, что тот якобы украл козу и со злодейским умыслом ранил её хозяина Пэн У. В ходе расследования дела выяснилось, что Чэнь Бо ничего не крал и никого не ранил, но между Чэнь Бо и Фэн Юем существовала давняя вражда. Какое наказание ждет Фэн Юя, и как велось расследование по законодательству династии Цинь?

Лу До ранил своего соседа Сюань Ши, нанес ему удары черенком от лопаты. В результате полученных травм Сюань Ши остался инвалидом (переломанные пальцы рук неправильно срослись), и больше не мог зарабатывать на жизнь плотницким делом. Судья, который рассматривал дело, вынес решение о наказании Лю До за нанесение ранений в драке, хотя Сюань Ши не оказывал сопротивления, будучи застигнут врасплох агрессивным поведением Лу До. Какое наказание должно быть назначено Лу До? Как должно было вестись расследование дела? Будет ли наказан чиновник-судья?

Люй Чен донес на Чжоу Го, что тот со злодейским умыслом ранил человека. в действительности Чжоу Го не ранил, а убил человека. Полагается ли Люй Чену вознаграждение за донос, и если да – то какое?

Ши Ся донес на раба и рабыню, принадлежащих У Ди, о том, что они украли 200 монет, и задержал их. От кого он должен получить вознаграждение – от казны или от хозяина? Какое наказание ждет раба и рабыню?

Шань Куй украл у сына 1000 монет. Его дальнейшая судьба по «Циньскому уложению о наказаниях»?

Заведующий государственными амбарами Чуньюй И совершил преступление, и должен был подвергнуться наказанию. Под стражей его доставили в столицу. Дочь Чуньюй И подала прошение на имя Сына Неба с просьбой обратить её в государственную рабыню, но не подвергать её отца жестокому наказанию. Как решилось дело по «Законодательным актам начал династии Хань»? Как изменилась система наказаний в период династии Хань?

Хань Синь совершил государственную измену. Какое наказание ему следовало по «Законодательным актам начал династии Хань»? Как изменились наказания за государственные преступления в период династии Хань?

Читайте так же:  Льготы по земельному налогу в наро-фоминском районе